…«Люда слабеет. Врачи дают полгода, может меньше. Операция — единственный шанс. Мне страшно. Мне стыдно. Но я не могу позволить ей уйти».
Тетяна медленно закрыла ежедневник. В комнате было темно, и только свет уличного фонаря падал на край стола. За всё время после похорон она держалась, словно каменная. А сейчас слёзы сами потекли по щекам — не от ревности и не от злости. Просто внезапно стало ясно: в этой истории не было простых ролей. Сергей не оказался ни циничным изменником, ни бессердечным лжецом. Он был растерянным человеком, который запутался в чувствах и так и не сумел разрубить этот узел.
Через несколько дней пришли Галина Степановна и Оксана. Уверенные, собранные, с папкой документов под мышкой.
— Подписывай, — Оксана бросила на стол исковое заявление. — Будем оспаривать завещание. Свидетели готовы, адвокат сказал — перспектива отличная.
— Не тяни время, — сухо добавила свекровь, постучав ногтем по листам. — Пора заканчивать этот цирк.
Тетяна взяла ручку, пробежала глазами текст и… аккуратно положила её обратно. Затем открыла ящик стола и достала небольшую флешку.
— Здесь записи из кабинета Сергея, — произнесла она ровно. — Он установил камеры ещё год назад. На видео видно, как он составляет завещание и обсуждает его с нотариусом. Он был в здравом уме и понимал каждое слово. А это — его дневник. Там объяснение, почему он принял такое решение в пользу Людмилы.
Галина Степановна резко потянулась к носителю, но Тетяна спокойно отвела её руку.
— У вас копия, — холодно заметила свекровь.
— Копия — у меня. Оригинал передан нотариусу.
— Ты серьёзно? — Оксана вскочила. — Отказываешься от наследства? От всех денег?
— Я выступлю в суде на стороне защиты, — твёрдо сказала Тетяна, поднимаясь. — Подтвержу, что Сергей действовал добровольно. И что вы собирались вводить суд в заблуждение, привлекая подставных свидетелей.
В комнате повисла тишина. С улицы донёсся шум проезжающей машины — звук показался оглушительным.
— Ты растоптала его память, — прошипела Галина Степановна, побледнев. — Отвернулась от семьи. Останешься одна, без гроша, и ещё пожалеешь.
— Я осталась одна в тот день, когда его не стало, — тихо ответила Тетяна. — А жалеть буду лишь о том, что слишком долго видела в нём только то, что хотела видеть.
Свекровь развернулась и направилась к выходу. Оксана поспешила за ней, на ходу бросая:
— Мы всё равно подадим иск! И без твоего участия!
— Подавайте, — спокойно отозвалась Тетяна. — Только приготовьтесь отвечать за ложные показания. Судье это вряд ли понравится.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Спустя два месяца Людмила отправилась на операцию. Тетяна помогла собрать медицинские документы, договорилась с клиникой, уладила формальности. Дмитро и Мария остались у бабушки, а Тетяна приезжала к ним каждую неделю: привозила продукты, проверяла уроки, просто сидела рядом, когда им было особенно тревожно.
Иск всё же был подан. Заседание длилось недолго. Тетяна дала показания, представила видеозаписи и выдержки из дневника. Адвокат Галины Степановны пытался надавить, но растерялся, когда судья поинтересовался происхождением «свидетелей». Оксана путалась в словах и противоречила сама себе. В итоге требования отклонили, а истцам вынесли предупреждение за попытку обмана суда.
После оглашения решения Галина Степановна прошла мимо Тетяны, даже не взглянув в её сторону. Оксана шагала следом, громко возмущаясь, но в их голосах уже слышалось поражение. Обе понимали: теперь весь город узнает, как они пытались отсудить деньги у тяжело больной женщины.