«Передай Оксане, что творог отличный». Передай. Будто я — служба доставки, а не человек, который выбрал, оплатил и привёз этот самый творог.
Я тогда ничего не ответила. Как обычно.
Но после того сообщения я словно проснулась. Стала замечать то, на что раньше старалась не обращать внимания. Как Тетяна Петровна при каждом удобном случае рассказывает родне, какой у неё заботливый сын Тарас: и подарки дарит, и помогает, и не забывает. Моё имя в этих историях не звучало никогда. Будто меня просто не существовало.
Я слышала, как она жалуется подругам, что невестка «вечно на работе», что дома её не бывает, что дети растут сами по себе. И каждый раз — тяжёлый вздох перед семейными фотографиями:
— Эх, Тарасик, мог бы и покрасивее жену выбрать…
А я тем временем исправно переводила деньги. Сначала тридцать тысяч гривен в месяц. Потом сорок. Иногда доходило до пятидесяти. Бывало и больше — если «внезапные расходы».
В начале сентября Тетяна Петровна объявила новость торжественным тоном:
— В ноябре мне исполняется шестьдесят. Дата серьёзная, юбилей. Хочу отметить по-настоящему.
Мы сидели у неё на кухне: я, Тарас и дети. Она разливала чай, как хозяйка, уверенная, что её желание — уже закон.
— Ресторан, человек на тридцать, — продолжала она. — Чтобы всё достойно: оформление, музыка, фотограф. Хочется, чтобы праздник запомнился. Вы же поможете?
Тарас даже не задумался:
— Конечно, мам. Всё организуем.
Я поставила чашку на блюдце. Внутри неприятно сжалось.
По дороге домой он попросил:
— Оксана, посмотри хороший ресторан. Ты лучше разбираешься в этом.
— Банкет на тридцать гостей в приличном месте — это около трёхсот тысяч гривен, — спокойно ответила я. — Если учитывать алкоголь, ведущего, декор.
— И что? У нас есть накопления.
— Наши накопления, — уточнила я.
Он посмотрел на меня с лёгким раздражением:
— Это юбилей моей мамы. Шестьдесят лет бывает один раз.
Я вдруг ясно увидела: он действительно ничего не замечает. Ни того, как его мать нас использует, ни того, как мне больно. Для него всё происходящее — естественный порядок вещей.
— Ладно, — сказала я. — Я займусь.
И занялась.
Подобрала ресторан с просторным банкетным залом. Забронировала дату. Составила меню — строго по списку из тридцати позиций, который Тетяна Петровна прислала в мессенджере. Заказала цветы, договорилась с музыкантами, нашла ведущего, подписала контракт с фотографом.
Каждый вечер раздавался звонок:
— Оксаночка, а торт можно трёхъярусный? И шампанское возьмите получше, а то гости разборчивые. Официанты в бабочках будут? И, может, фейерверк организуем?
Я отвечала «да». Смета росла стремительно.
Когда я показала Тарасу итоговую сумму, он нахмурился:
— Может, стоило сделать всё скромнее?
— Уже поздно, — коротко сказала я. — Всё оплачено.
Он тяжело вздохнул и замолчал.
Юбилей выдался необычно тёплым для ноября — около плюс пяти, без снега и ветра. Я выбрала простое чёрное платье без блеска и декора. Не хотелось перетягивать внимание.
Тетяна Петровна встречала гостей при полном параде: бордовое платье, свежая укладка, идеальный маникюр. Она выглядела довольной и торжественной.
— Как красиво! — восхищённо оглядывала она зал. — Тарас, ты у меня молодец!
Я стояла рядом. Словно тень.
Гости прибывали один за другим: родственники, соседки, подруги, бывшие коллеги. В итоге собралось даже больше тридцати — ближе к тридцати пяти. Зал наполнился разговорами и смехом.
Подарки Тетяна Петровна принимала с видом королевы — благосклонно, но свысока. Когда подошла наша очередь, Тарас протянул ей конверт:
— С днём рождения, мама.
Внутри лежали сто тысяч гривен — моя премия за завершённый проект.
— Спасибо, сыночек, — она поцеловала его в обе щёки.
На меня она даже не взглянула.
Праздник постепенно набирал обороты: звучали тосты, ведущий объявлял номера, гости поднимались со своих мест, и вечер уверенно переходил в шумное торжество.