— У тебя трагедия вселенского масштаба? А у Павел? Ты лишился жены, а он — матери! Ты это понимаешь? Я больше не могу наблюдать, как ты заживо себя хоронишь. Всё, я ухожу. Может быть, тогда ты вспомнишь, что у тебя есть сын! — бросила она и, хлопнув дверью, действительно ушла.
Вечером позвонил Павел и сказал, что отец опять напился. Ганна снова отправилась к ним.
Полгода пролетели почти незаметно. Однажды Павел признался, что у папы появилась новая женщина.
— Она противная, и голос у неё ужасный. Ганна, а если он на ней женится, она станет моей мамой? Я не хочу. Лучше бы ты.
— Мы с твоим папой всего лишь друзья, — печально ответила Ганна. — Ему тяжело одному, он всё-таки мужчина.
— А я что? — вспыхнул Павел.
— Ты вырастешь, у тебя появится своя жизнь. Если вдруг станет совсем трудно — приезжай ко мне. Я напишу тебе адрес. Или просто звони.
Павел начал часто приходить к Ганна. Теперь отец выпивал уже вместе со своей подругой. По выходным мальчик оставался у Ганна ночевать, и Тарас этому не мешал. Впрочем, знал ли он вообще? Оксана он как-то быстро вычеркнул из памяти.
Пришла весна. На майские праздники Ганна взяла Павел с собой в Макаров. Родители уже приехали туда раньше: протопили дом, замариновали мясо, готовились к шашлыкам. На аромат заглянул новый сосед — плотный мужчина лет сорока с лишним, без особых внешних примет, самый обычный. От него веяло спокойной уверенностью. Отец отзывался о нём очень тепло.
На соседнем участке Тарас больше не появлялся — там хозяйничал другой человек. Он держался спокойно, лишних разговоров не заводил, расспросами не докучал. Видимо, родители уже поведали ему о Тарас. Отец осторожно намекал Ганна, что вот такой муж и нужен — надёжный, а не этот никчёмный Тарас.
Вернувшись, Ганна отвезла Павел домой. Они поднялись в квартиру, где стоял тяжёлый затхлый воздух. Тарас с подругой валялись на диване пьяные.
С трудом растолкав его, Ганна сказала:
— Я забираю Павел. Когда протрезвеешь — придёшь за ним.
Тарас явился за Павел лишь спустя три дня.
Наступили летние каникулы. Ганна уговорила родителей взять Павел в Макаров, а сама приезжала по выходным. Потом оформила отпуск, чтобы сменить их. Однажды объявился Тарас. Выглядел он плохо — осунувшийся, мятый, с лицом, на котором отпечатались бесконечные запои. Куда подевался прежний красавец? Он заявил, что забирает Павел: сколько можно жить у чужих, у него теперь своя семья, намекая на женщину, с которой пил.
— Что же с ним стало? А ведь какой был парень, — качала головой мама.
Павел всё чаще убегал к Ганна и оставался у неё на ночь. Ни разу из уст разъярённого отца не прозвучало имя сына, никто не звонил и не разыскивал его. Так прошёл ещё один год. Павел подрос и всё заметнее становился похож на Тарас. Когда Ганна смотрела на него, сердце её сжималось, будто время повернулось вспять: та же улыбка, те же пушистые ресницы, та же фигура. Всё лето он проводил в Макаров — сначала с Ганна, потом с её родителями. С соседом ходил в лес и на рыбалку.
— Ты ему нравишься, — как-то шёпотом сообщил Павел Ганна.
— Перестань выдумывать, — отмахнулась она.
— Почему? Если он сделает предложение — соглашайся. Он настоящий мужчина, не то что мой папа. С ним не пропадёшь, — серьёзно произнёс Павел.
— Ты меня сватаешь? И что вы ещё обо мне обсуждали? — строго спросила Ганна.
— Да ничего особенного. Он всё расспрашивал о тебе, со своей настойчивостью даже надоел. Например, как ты отнесёшься, если он попросит твоей руки… — лукаво прищурился мальчик.
— Ах ты, сводник! — в шутку набросилась на него Ганна. — И вообще, это не твоё дело! Тоже мне, советчик.
Но через несколько дней Ярослав действительно пришёл с предложением, и Ганна дала согласие.
Спустя год Тарас умер — отравился поддельной водкой вместе со своей подругой. Соседи видели, как часто Ганна приезжала, занималась похоронами, и решили, что она родственница Оксана, после чего перестали удивляться. Павел окончательно переехал к Ганна и Ярослав.
Боль постепенно отступила, а обида на Оксана растворилась. Ганна даже была ей благодарна за то, что Оксана когда-то связала свою судьбу с Тарас. Иначе как сложилась бы её жизнь? Без этого она не встретила бы Ярослав…
«Нет такого горя, которое не отступило бы перед жизнью. И это — великое счастье… Иначе как же нам всем жить?»