Я осталась у порога, держа в ладонях чашку с остывающим чаем.
Все прошли в комнату. Татьяна Сергеевна тут же устроила Анастасию рядом с собой на диване и вынула маленькую тарелку.
— Анастасия, садись ближе. Я тебе пирожок с яблоками приберегла, твой любимый. На кухне специально попросила.
Пирожок лежал на тарелке один.
Я по-прежнему стояла с чашкой в руках.
— Вот Анастасия — это семья, — произнесла Татьяна Сергеевна, обращаясь к Ирине Павловне. — Понимаете? Родная. А она… жена Дмитрия, и только. По сути, чужой человек.
Ирина Павловна перевела взгляд на меня, потом — на пирожок, затем почему-то на герань на подоконнике.
Я молча допила чай, поставила чашку в раковину и сполоснула её под краном.
На прощание сказала в пустоту:
— До свидания.
Татьяна Сергеевна едва заметно кивнула. Ирина Павловна пробормотала «пока-пока» с таким лицом, будто ей неловко, но вставать и уходить она не собиралась.
Я вышла.
Автоплатёж
В машине я просидела минут пять, даже не повернув ключ.
За окном был апрель: голые тополиные ветки, мусор у бордюра, старушка с тележкой. Самый обычный день, ничего особенного.
Я открыла банковское приложение.
Раздел «Автоплатежи».
«Пансионат — 11 400 грн — списание первого числа каждого месяца».
Три года. Тридцать шесть раз.
Часть суммы Дмитрий потом переводил мне на карту. Но кнопку подтверждения всегда нажимала я. Именно моя рука.
Я выбрала «Управление». На экране появились варианты: «Изменить», «Приостановить», «Отменить».
Я нажала «Отменить».
Потом подтвердила действие.
«Автоплатёж отключён».
Я закрыла приложение и только после этого завела машину.
По дороге мысли всё равно крутились вокруг одного: может, я перегнула? Она ведь пожилая. Дмитрий расстроится. Да и Анастасия тут ни при чём.
Но автоплатёж — это не терпение и не доброта. Это решение, которое я каждый месяц принимала сама. Первого числа я давала согласие и убеждала себя, что просто поступаю вежливо. А оказалось, все эти три года я разрешала считать себя удобной.
Чужой.
С моим платежом.
Тишина в трубке
Вечером Дмитрий позвонил из командировки.
— Мама сказала, что ты сегодня как-то странно себя повела, — начал он осторожно.
— А как мне следовало себя вести?
— Ну ты же понимаешь… Она уже в возрасте, обидчивая. Зачем было так уходить?
— Дмитрий, — сказала я спокойно. — Она при людях назвала меня чужой. При Ирине Павловне, при Анастасии. Я не скандалила. Просто ушла.
— Ну не надо было раздувать…
— Пожилая, — согласилась я. — И за 11 400 грн в месяц.
В трубке повисла тишина. Плотная, тяжёлая.
— Не нужно из этого… — произнёс он после паузы.
— Из чего именно «из этого»?
Дмитрий не ответил.