— Я считаю, что курьер просто не мог знать комбинацию от сейфа. А вот Валерия однажды видела, как я набираю код. Это было полгода назад, когда мы собирались на свадьбу твоих знакомых.
— Анастасия, это уже похоже на навязчивую идею, — Дмитрий резко поднялся. — Валерия моя сестра. Она работает в городской администрации, у неё имя, положение. Твои камни ей и даром не сдались. Это сделал курьер. Полиция разберётся и найдёт его.
В коридоре послышались шаги и приглушённые голоса. Через секунду в комнату заглянул Сергей.
— Значит так, граждане. Сейф, можно сказать, чистый. Ваши отпечатки есть, а кроме них — только размазанные следы, будто человек был в перчатках. Выходит, тот, кто его открывал, код знал. По курьеру ориентировку уже передали, но он твердит, что из кухни никуда не выходил. Сейчас поднимаем запись с домофона в подъезде.
— Мы наконец можем ехать? — Дмитрий спросил это уже, кажется, в пятый раз. — Нас ждут в «Вертикали», там всё городское руководство собралось.
Сергей неопределённо махнул рукой.
— Езжайте. Только телефоны держите включёнными. И если колье вдруг чудесным образом «отыщется», сразу сообщите. Потому что за ложный вызов, между прочим, тоже предусмотрена ответственность.
В такси мы почти не разговаривали. Дмитрий всю дорогу смотрел в боковое стекло и то и дело нервно выбивал пальцами дробь по колену. Я держала в кармане лупу, сжимая её так крепко, что ребристый край впивался в ладонь. Мысль возвращалась к одной и той же странности: вчера Валерия слишком долго выбирала наряд. Она присылала мне в мессенджере снимки — три платья, и все три с глубоким вырезом. И все до одного тёмно-синие. Почти в тон сапфиру.
— Ты зря всё это затеяла, — неожиданно произнёс Дмитрий, когда машина уже подъезжала к бизнес-центру. — Вечер испорчен. И этого курьера теперь замучают проверками. А если он вообще ни при чём?
— Если не при чём, его отпустят. Если виноват — понесёт наказание. Так работает закон, Дмитрий.
— Закон, — он коротко, невесело усмехнулся. — Жизнь, Анастасия, не похожа на твои описи в антикварном доме. Иногда полезнее сделать вид, что ничего не заметила.
Ресторан встретил нас гулом дорогого торжества. В воздухе смешались звон бокалов, сладковатый запах лилий и густой шлейф чужих духов. У входа стояла Ирина Павловна в платье жемчужного оттенка. Она выглядела торжественно и внушительно, будто большой белый корабль, застывший у причала.
— Ну наконец-то! — она подставила щёку для поцелуя. — Дмитрий, почему вы так задержались? Валерия уже в зале, успела всех очаровать.
Мы вошли внутрь. Яркие софиты на мгновение ударили по глазам, и всё передо мной расплылось. Со сцены кто-то рассказывал об успехах компании за прошедший год, зал послушно хлопал. Я же искала взглядом только Валерию.
И увидела её у фуршетного стола.
Она стояла к нам спиной — в том самом тёмно-синем платье. Рядом с ней крутились двое мужчин в дорогих костюмах. Валерия смеялась, запрокинув голову, легко и уверенно, будто весь этот вечер был устроен исключительно ради неё.
И в этот момент под потолочными светильниками на её шее вспыхнул холодный синий огонь. Чистый, глубокий, с едва заметным фиолетовым отблеском — таким, какой бывает только у кашмирских камней.
Я не двинулась к ней сразу. Просто остановилась посреди зала и почувствовала, как внутри всё леденеет, становится тяжёлым и неподвижным, словно превращается в камень.
— Дмитрий, — тихо сказала я.
— Что теперь? — он повернулся ко мне, потом проследил за моим взглядом.
Он не ахнул. Не сделал удивлённого лица. Не задал ни одного вопроса. Дмитрий лишь медленно прикрыл глаза и втянул голову в плечи, как человек, который давно ждал удара.
— Анастасия, — выдохнул он почти неслышно. — Прошу тебя. Только не здесь. Я сам всё улажу. Завтра. Она просто взяла надеть на вечер, хотела произвести впечатление. Утром бы вернула.
— Она бы не вернула, — я достала телефон. — Она пришла в нашу квартиру, когда точно знала, что меня не будет. Она знала код от сейфа. Она украла колье, Дмитрий.
— Это не кража! Это семья! — он резко ухватил меня за локоть. — Если ты сейчас устроишь скандал, её карьере конец. Мама этого не переживёт. Анастасия, я тебя умоляю: скажи, что украшение нашлось. Позвони этому полицейскому. Немедленно!
Валерия обернулась. Увидев нас, она не растерялась и даже не попыталась спрятать украшение. Напротив — расплылась в ослепительной улыбке и кончиками пальцев поправила колье. Большой сапфир качнулся в ямке между ключицами.
— Ой, Анастасия! — пропела она и направилась к нам, звонко цокая каблуками. — Ты ведь не злишься? Я вчера зашла, увидела его… и поняла, что оно идеально подходит к платью. Просто знак судьбы! Ты всё равно его не носишь, оно у тебя годами лежит в сейфе. А тут такой случай.
Она подошла совсем близко, обдав меня запахом дорогого вина и сладких духов.
— Правда же, красиво? — Валерия повернулась к мужчинам, которые последовали за ней. — Это наша семейная реликвия.
Я смотрела на неё и чувствовала в кармане холодный металл лупы. Мне не требовалось подносить стекло к камню: я знала этот сапфир до последней микротрещины. Знала крошечный скол у застёжки, который сама случайно оставила три года назад.
— Сними, — сказала я.
Голос прозвучал негромко, но стоявшие рядом мужчины сразу умолкли. Валерия изобразила удивление и чуть приподняла бровь.
— Анастасия, ну что ты? Прямо сейчас? Тут застёжка тугая, я потом дома сама…
— Немедленно снимай.