до того, как декларацию отправят в таможню. Если этого не сделать заранее, на этапе оформления груз могут просто остановить.
Именно после этих слов он резко хлопнул ладонью по столешнице так, что приборы дрогнули.
— Замолчи, серая мышь, пока тебя ещё за умную принимают! — процедил Андрей Дмитриевич. — Ты вообще этот контракт в руках держала? Кто тебе позволил туда лезть? Сиди спокойно и будь благодарна, что тебя за общий стол посадили.
За столом на секунду стало совсем тихо. Только бокалы едва слышно соприкоснулись друг с другом. Денис повернулся к отцу и попытался сказать мягко:
— Пап, Наталья правда в этом понимает. Может, всё-таки стоит перепроверить?
Андрей Дмитриевич даже взглядом его не удостоил.
— Твоя жена — не специалист, а канцелярская крыса, — отрезал он. — На этом разговор окончен.
Я могла ответить. Могла спокойно, по пунктам, напомнить ему все те поставки, которые за последние годы приходилось спасать после чужих промахов. Могла перечислить ситуации, когда документы уходили на подпись только после моих правок. Могла сказать, сколько раз именно моя внимательность вытаскивала его компанию из неприятностей.
Но я не стала.
— Простите, у меня сильно разболелась голова, — произнесла я, отодвигая стул. — Я пойду.
В понедельник утром на столе у Андрея Дмитриевича уже лежало моё заявление. Я сразу указала, что предлагаю прекратить трудовые отношения по соглашению сторон.
Он поднял на меня глаза поверх бумаг.
— Всё-таки решила обидеться?
— Нет, — ответила я. — Решила уйти.
Андрей Дмитриевич коротко усмехнулся и потянулся за ручкой.
— Ну и к лучшему. Давно пора семьёй заниматься, а не изображать из себя незаменимого эксперта.
К вечеру все формальности были закрыты. Я передала коллегам инструкции по текущим процессам, открытые переписки, шаблоны документов, контакты перевозчиков и подрядчиков, список незавершённых задач. Ничего не стерла, не спрятала, не скопировала себе тайком.
Мне хотелось уйти без грязи и мелкой мести.
Я собрала свои вещи, закрыла за собой дверь кабинета и впервые за пять лет вышла из здания не как невестка владельца бизнеса, а просто как Наталья.
А уже на следующий день случилось то, что позже юристы компании «Северный Путь» назовут почти учебным примером идеального шторма.
Урок самоуверенности и логистики
Во вторник, когда первую партию начали оформлять на таможне, внезапно выяснилось: заявленная товарная классификация вызывает у инспекторов вопросы. Понадобились дополнительные пояснения по техническим параметрам оборудования, а также бумаги, подтверждающие соответствие действующим требованиям.
Выпуск товара остановили. Груз завис на складе временного хранения.
И тут наружу вылезла вторая проблема.
В отделе внешнеэкономической деятельности работали вполне компетентные люди, но каждый отвечал только за свой узкий участок. Один занимался транспортными компаниями. Другой готовил пакет для таможенного представителя. Третий следил за оплатами и сроками. А все сложные, нестандартные поставки из Китая последние годы почему-то неизменно сходились у меня.
На моё место в спешке взяли нового сотрудника. Опыт у него действительно был. Доступы к корпоративным программам оформили быстро. Папки, переписки и файлы тоже остались на месте.
Но вместе с логином и паролем невозможно передать память.
Новый специалист не знал предысторию переговоров с заводом. Не понимал, почему поставщик внёс в спецификацию именно такие характеристики. Никогда не сталкивался с этой моделью оборудования. И тем более не представлял, кому на китайской стороне можно написать напрямую, чтобы нужный документ появился не через неделю, а хотя бы к вечеру.
Формально вся информация в компании имелась. Я перед уходом ничего не уничтожала и не уносила. Просто не осталось человека, который мог бы за несколько часов связать разрозненные сведения в понятную картину и понять, где именно искать недостающий кусок.
Самое смешное — если это вообще можно было назвать смешным — заключалось в другом. Пять лет Андрей Дмитриевич описывал мою работу коротко и презрительно: «бумажки перекладывает». Теперь эти самые «бумажки» лежали стопками на столах, вокруг них ходили руководители отделов, юристы и два приглашённых консультанта, но сложить их в правильной последовательности почему-то ни у кого не получалось.
Оказалось, что «серая мышь» довольно хорошо разбиралась в устройстве мышеловки.
Плата за склад временного хранения росла с каждым днём. Покупатель требовал выполнить сроки поставки. Китайский завод отвечал медленно, потому что половина запросов уходила к нему с неверными формулировками и порождала новые уточнения вместо нужных документов.
Андрей Дмитриевич срывался на всех подряд, требовал «просто растаможить груз» и несколько раз громко интересовался, за что вообще получает зарплату отдел ВЭД.
К концу второго дня в офисе уже начал вырабатываться новый инстинкт самосохранения.