Дверь в квартиру захлопнулась так оглушительно, что в коридоре с вешалки сорвалась тяжёлая зимняя куртка Олега и, падая, утянула за собой собачий поводок.
— Сами вкусно живёте, а мне ни копейки не пересылаете! — высокий, срывающийся на визг голос Тетяны Васильевны перекрыл даже гул вытяжки на кухне.
Оксана застыла посреди комнаты. В одной ладони у неё была кулинарная кисть, в другой — горячий противень с подрумянившимся, шипящим мясом. По небольшой студии разливался плотный аромат расплавленного сыра и чеснока. Она осторожно поставила противень на плиту и повернулась к двери.
Свекровь стояла на самом пороге кухни, даже не потрудившись разуться. С её сапог на светлый линолеум стекала грязноватая вода от растаявшего снега, расползаясь серыми пятнами. Пуховик она не расстегнула — привычный знак того, что заглянула «на минутку», но успеет высказать всё, что накопилось.
— Тетяна Васильевна, вы могли бы хотя бы позвонить, — Оксана сняла силиконовую прихватку и отложила её в сторону. — Олег только что вернулся с работы, пошёл в душ. У него сегодня аванс, я ужин приготовила.
— Ах, аванс! — женщина презрительно поджала губы, окидывая взглядом кухню. Её глаза мгновенно выхватили пустую обёртку от дорогого сливочного масла, стеклянную банку с вялеными томатами и надрезанную палку сырокопчёной колбасы. — Смотрю, ни в чём себе не отказываете! Каждый день как праздник. А родная мать пусть на сухарях перебивается?
Оксана на секунду прикрыла веки — в виске неприятно запульсировало. Она давно поняла: спорить с этой женщиной бессмысленно. Тетяна Васильевна два десятка лет руководила складом в крупном строительном тресте. Привыкла командовать грузчиками, отчитывать водителей и была уверена, что окружающие обязаны ей по умолчанию. В первую очередь — единственный сын.
После смерти мужа вся её гиперопека обрушилась на Олега. Он вырос мягким, уступчивым, научился сглаживать конфликты и избегать прямых столкновений. Работал сметчиком в муниципальном управлении: зарплата не баснословная, зато стабильная, с премиями к праздникам и положенными отгулами.
Оксана же привыкла рассчитывать только на себя. Детство в небольшом рабочем посёлке на Урале быстро научило её самостоятельности. Она получила профессию иллюстратора — оформляла детские книги и настольные игры. Крошечную студию в спальном районе взяла в ипотеку ещё до свадьбы. Когда родился маленький Иван, свободного пространства почти не осталось: кроватка стояла едва ли не вплотную к холодильнику, а её рабочее место пришлось устроить на утеплённой лоджии.
Заказы она выполняла по ночам. Стоило сыну уснуть, как Оксана садилась за планшет. Хронический недосып отзывался лопнувшими капиллярами в глазах и ноющей спиной по утрам. Всё это — ради одной цели: поскорее расплатиться с банком, продать эту тесную «коробку» и купить нормальную двухкомнатную квартиру.
Олег распределял заработок аккуратно и без споров. Одну часть отдавал жене — на продукты и коммунальные платежи, ещё четверть стабильно переводил матери. Тетяна Васильевна воспринимала эти перечисления как неоспоримое право.
— Я его растила, кормила, лучших репетиторов нанимала! — не раз заявляла она за семейным столом, демонстративно игнорируя невестку. — Теперь пусть сын поддерживает мать. У меня пенсия смешная, а лекарства стоят как крыло от самолёта.
Но в этот вечер её слова звучали особенно резко, будто она решила переступить некую невидимую грань.
— Зачем вы вообще покупаете такие продукты? — не унималась свекровь, указывая пальцем с облупившимся тёмным лаком на стол. — Вя…