— Ну вот, твоей мамы больше нет, — с явным удовлетворением произнёс муж. — Сегодня же моя мама и Тамара переедут из коммуналки в её квартиру.
Оксана сидела на кухне, перебирая мамины документы. За окном моросил холодный сентябрьский дождь, и его монотонный стук только усиливал тяжесть на душе. Похороны состоялись три дня назад, но боль не притупилась — она словно сжимала сердце металлическими тисками. Смерть настигла мать внезапно: инфаркт не оставил ни времени, ни возможности сказать последнее «прощай».
Теперь приходилось заниматься формальностями. Оксана понимала, что оформление наследства займёт не меньше шести месяцев, однако откладывать сбор бумаг не имело смысла. Завещания мать не оставила, а значит, как единственная дочь, она становилась законной наследницей всего имущества.
Квартира была двухкомнатной, в хорошем районе. Ещё в советские времена мать получила её от завода, где проработала много лет. После приватизации жильё полностью перешло в её собственность. В этих стенах прошло детство Оксаны, здесь она делала уроки, встречала праздники, мечтала о будущем.
С тех пор как не стало тёщи, Виктор будто подменился. Раньше он иногда заезжал к ней: привозил продукты, мог починить кран или розетку. Теперь же избегал любых разговоров о случившемся. Когда Оксана пыталась поделиться своей болью, он отмахивался.
— Не зацикливайся, — сухо говорил он. — Жизнь продолжается.
Зато его живо интересовали сроки подачи документов, перечень справок и размер расходов. Оксана принимала это за желание помочь, считала, что муж просто хочет разобраться в юридических тонкостях.
Виктор трудился слесарем на том же заводе, где когда‑то работала её мать. Пять лет супруги ютились в однокомнатной съёмной квартире. Собственного жилья у них не было, накоплений — тоже. Их доходов хватало лишь на повседневные траты, о покупке квартиры даже в кредит речи не шло.
Мать Виктора, Валентина Ивановна, вместе с младшей дочерью Тетяной проживала в коммунальной квартире. Условия там были тяжёлые: одна комната на двоих, шумные соседи, общая кухня, ванная и туалет. Тетяна работала продавцом, замуж так и не вышла, детей не имела. В тридцать пять лет она всё ещё делила жилплощадь с матерью и мечтала о собственном уголке.
Оксана знала об их трудностях и иногда даже помогала деньгами. Виктор часто жаловался на быт своей семьи. Но покупка отдельного жилья для них оставалась несбыточной мечтой — даже кредит банки вряд ли бы одобрили.
После похорон Валентина Ивановна и Тетяна стали наведываться почти ежедневно. Формально — чтобы поддержать Оксану в трудное время. Разговоры велись осторожные, сочувственные, однако в воздухе витало нечто тревожное.
— Оксаночка, ты теперь совсем одна, — вздыхала свекровь. — Хорошо, что мы рядом, всегда поможем.
— Квартира большая, — добавляла Тетяна. — Одной тебе в ней будет не по себе.
Оксана вежливо соглашалась, но внутри росло подозрение. Раньше родственники мужа не проявляли к ней столько внимания.
Сам Виктор тоже изменился. Он стал чаще звонить матери, что‑то обсуждал с ней вполголоса. На прямые вопросы отвечал уклончиво:
— Просто болтаем, ничего особенного.
Спустя неделю после похорон произошёл разговор, который заставил Оксану по‑новому взглянуть на мужа. В тот вечер Виктор вернулся домой необычно оживлённым, потирал ладони, тихо насвистывал.
— Что случилось? — спросила она.
Он сел напротив и, не скрывая довольства, произнёс:
— Ну вот, твоей мамы больше нет. Сегодня моя мама и Тетяна переберутся из коммуналки в эту квартиру.
Оксана вспыхнула. В его голосе звучала не скорбь, а облегчение, будто речь шла о выгодной сделке. Эти слова больно резанули её.
— Повтори, что ты сказал? — тихо переспросила она.
— Ты всё слышала. Мама с Тетяной больше не будут мучиться в коммуналке. Поживут по‑человечески.
— На каком основании? — её голос стал жёстким.
Виктор удивлённо развёл руками:
— Как это на каком? Мы же семья. Квартира должна служить семье.
— Это мамина квартира, — отчётливо произнесла Оксана.
— Была мамина. Теперь её нет.
— И что из этого следует?
— То, что имущество общее. Мы муж и жена — значит, всё наше общее.
Оксана молча поднялась, подошла к шкафу с посудой, отодвинула папку с документами и вернулась к столу. Она аккуратно разложила перед Виктором свидетельства, выписки и мамин паспорт, готовясь продолжить разговор.