Телефонный звонок отвлёк Ганна от ужина. Готовила она для себя нечасто. Утром ограничивалась чашкой кофе, днём перекусывала в кафе рядом с работой, а вечером обычно обходилась кефиром или чаем с печеньем. Лишь когда голод становился невыносимым, могла быстро пожарить яичницу. По выходным они ездили к родителям, и мама неизменно вручала ей контейнеры с домашней едой — отказаться значило обидеть её всерьёз.
Ганна как раз допивала кефир, заедая его печеньем, когда из комнаты раздался резкий сигнал мобильного. Она в который раз подумала, что пора сменить мелодию на что-то спокойнее: этот навязчивый звук будто сверлил виски. Поморщившись, она отставила стакан и пошла в комнату. Номер высветился незнакомый, но раз звонят так настойчиво, значит, дело серьёзное. Ганна приняла вызов.
— Привет. Я уже думала, что не дозвонюсь, — прозвучал в трубке до боли знакомый голос. Прошло немало лет, а она узнала его мгновенно. «Не поддавайся», — одёрнула она себя.
— Пожалуйста, не клади трубку. Мне необходимо с тобой поговорить, — торопливо добавила бывшая подруга, словно угадав её намерение оборвать разговор.
Ганна молчала, давая ей возможность продолжить.
— Мне больше не к кому идти. Только ты можешь выручить. Скажи адрес, я приеду. Это действительно важно, поверь, — после короткой паузы произнесла Оксана.
Значит, случилось что-то серьёзное — иначе Оксана не стала бы звонить. Когда-то они были почти неразлучны.
— Хорошо, сейчас отправлю адрес сообщением, — ответила Ганна и завершила разговор.
Сердце беспокойно колотилось. С чего такая тревога? Набирая адрес, она заметила, что пальцы подрагивают. Ответ пришёл сразу: «Жди».
Ганна вернулась на кухню, вымыла стакан и вновь опустилась на стул.
Она много лет запрещала себе вспоминать бывшую подругу. Убеждала себя, что давно простила, отпустила и живёт спокойно. Но один звонок разрушил это хрупкое равновесие — воспоминания хлынули лавиной.
Маме очень нравился фильм «Школьный вальс». Хотя Союз распался давно, картина и сейчас не потеряла своей актуальности. Дочь она назвала в честь героини. Стоило кому-то услышать имя Ганна, как тут же вспоминали тот самый фильм.
Однако, в отличие от актрисы, исполнившей главную роль, Ганна не считала себя красавицей. Светло-русые волосы, почти незаметные ресницы, небольшие серые глаза. Фигура тоже не радовала: маленькая грудь казалась ей настоящей бедой. «Подрастёт ещё», — успокаивала мама.
У Оксана же формы были пышные и выразительные, и она не стеснялась это подчёркивать. Парни буквально не сводили с неё глаз.
Каждое лето Ганна отправляли в Макаров к бабушке. Со временем Макаров превратился в дачный посёлок. Зимой там оставались лишь несколько домов: бабушкин, соседки Нина и ещё пара пожилых семей. Летом к Нина приезжал внук, и всё тёплое время Ганна проводила с ним.
Но однажды привычный мир перевернулся. Перед ней стоял уже не просто мальчишка, товарищ детства, а привлекательный подросток, и она вдруг постеснялась, как раньше, броситься ему на шею. Тарас обрадовался встрече, предложил пойти к реке, ведя себя так, будто ничего не изменилось.
Они болтали всю дорогу, но на берегу Ганна неожиданно смутилась. Она дождалась, когда Тарас зайдёт в воду, отвернулась, быстро стянула через голову платье и нырнула, чтобы он не успел разглядеть её маленькую грудь — ту самую, что так и не стала больше, вопреки маминым словам.
В конце августа все разъезжались до следующего лета. Никому и в голову не приходило обменяться телефонами или адресами. Будто существовало негласное правило: жизнь в Макаров и в городе — два разных измерения.
В последнее лето перед выпускным Тарас в Макаров не появился. Нина сказала, что он уехал с матерью на юг. От скуки Ганна написала Оксана и позвала её к себе в Макаров. Та с радостью согласилась — у неё не было бабушек, и в Макаров она прежде не бывала. В один из выходных родители Ганна взяли Оксана с собой, когда отправлялись навестить дочь.
Спустя пару недель Тарас неожиданно приехал. Он заметно вытянулся, плечи стали шире. Карие глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами, притягивали взгляд — он стал настоящим красавцем.