Он произнёс это с такой холодной, презрительной убеждённостью, что над длинным столом из тёмного дуба на несколько секунд будто опустилась плотная, неловкая тишина.
— Помолчи, серая мышь, пока за умную не приняли, — резко отрезал свёкор, едва я попыталась спокойно сказать, что в бумагах по новому договору с китайскими партнёрами, которым он весь вечер гордился, неправильно проставлен код ТН ВЭД.
Дослушивать он не стал. Просто оборвал меня на полуслове и снова повернулся к сыну, продолжив обсуждать футбол так, словно моего замечания вообще не было. Свекровь, делая вид, что ничего особенного не произошло, аккуратно опустила глаза в тарелку. Муж под столом крепче сжал мою руку, но вслух не произнёс ни слова. А я молча доела уже остывший стейк и впервые за все пять лет отчётливо поняла: я больше не собираюсь добиваться права на голос в этой семье.
Прошло ровно десять дней после того ужина — и офис его фирмы напоминал потревоженный муравейник. Большая партия товара застряла на таможне, плата за хранение увеличивалась с каждым днём, сроки поставки срывались, а юристы уже прикидывали размер возможных штрафов по контракту с покупателем.
Именно тогда мне позвонил человек, который совсем недавно называл меня «мышью», а теперь просил уделить ему хотя бы десять минут.
Самое забавное заключалось в том, что этого звонка я ждала с той самой секунды, как услышала его оскорбление.
Мышка, которая знала все ходы
В компанию «Северный Путь» я устроилась пять лет назад, почти сразу после окончания института. Андрей Дмитриевич принял меня младшим специалистом по внешнеэкономической деятельности не потому, что видел во мне перспективного сотрудника, а исключительно из снисхождения к собственному сыну.
— Пусть девочка бумажками занимается, всё полезнее, чем дома без дела сидеть, — бросил он тогда.
С первых же дней свёкор ясно показал, какое место отвёл мне в своей системе координат. Моя фамилия для него ничего не значила, диплом он считал бесполезной корочкой, а любые мои рабочие идеи презрительно называл «писком». Если мне что-то удавалось, это объяснялось удачными инструкциями. Если ошибался кто-то другой, виноватой почему-то оказывалась «нынешняя молодёжь», которая, по его словам, не умеет работать.
Я не относилась к людям, которые быстро обижаются и хлопают дверью. Пока коллеги делили кабинеты, спорили из-за премий и старались произвести впечатление на Андрея Дмитриевича, я разбиралась в таможенном оформлении, товарной классификации, технических регламентах и электронных декларациях. Постепенно я научилась замечать в документах такие мелочи, из-за которых потом неделями переписываются перевозчик, брокер, поставщик и таможня.
Я знала, каким таможенным представителям можно доверять. Понимала, какие вопросы обычно возникают по разным группам товаров. Помнила подробности почти каждой сложной поставки из Китая, с которой сталкивалась наша компания. Через три года без моего участия уже практически не решался ни один нестандартный вопрос, связанный с Китаем или Европой.
Но Андрей Дмитриевич упорно делал вид, что этого не существует.
— Там ничего особенного, одни инструкции. Любого заменим, — заявлял он на совещаниях.
Дома его формулировки становились ещё прямее:
— Наталья, ты здесь только потому, что я человек добрый. Сиди тихо и не высовывайся.
И я сидела. Только вместо того чтобы копить злость, собирала опыт, налаживала профессиональные связи и постепенно становилась тем человеком, к которому первым делом шли сотрудники, когда очередная поставка начинала разваливаться из-за документов.
Тот самый семейный ужин пришёлся на пятницу.
За несколько дней до него Андрей Дмитриевич подписал договор на крупную партию промышленных вентиляторов из Шэньчжэня. Груз уже отправили, сумма сделки была серьёзной, сроки — почти предельными, а нового поставщика свёкор расхваливал так, будто нашёл главное деловое открытие года.
Накануне вечером он принёс домой копии товаросопроводительных бумаг и небрежно оставил папку на столе. Я машинально пролистала несколько листов и почти сразу увидела деталь, от которой внутри неприятно сжалось.
Код ТН ВЭД не совпадал с фактическими характеристиками оборудования.
Во время ужина Андрей Дмитриевич снова с воодушевлением рассказывал, какую блестящую сделку провернул, и я всё же решилась его предупредить:
— Андрей Дмитриевич, я вчера просмотрела документы. Похоже, код ТН ВЭД выбран неправильно. У этих вентиляторов есть электродвигатели, поэтому классификацию лучше перепроверить, а также заранее подготовить документы о соответствии.