— Мария, ну что ты замерла? Вот пятьсот гривен. Купи хорошей говядины, нажарь котлет. Только чтобы сочные получились, как в ресторане. И без всяких жил!
«Элитная» вырезка за пятьсот гривен
Виталий аккуратно расправил фиолетовую купюру на клеёнке и посмотрел на меня с таким самодовольством, будто только что притащил к порогу мамонта.
Пятьсот гривен. На вырезку. В 2026 году.
Я уже открыла рот, собираясь объяснить, что приличное мясо давно стоит около тысячи. За эту сумму сейчас разве что куриные бёдра по скидке взять можно или немного костей «для бульона».
Но, взглянув на Виталия, я передумала. В растянутой домашней футболке он с такой искренней уверенностью считал себя добытчиком деликатесов, что разрушать его иллюзию казалось почти жестокостью. А может, мне просто не хотелось начинать спор перед выходными.
— Конечно, Виталий. — Я прикрыла купюру ладонью. — Возьму самую лучшую. Раз уж гуляем.
Он довольно кивнул и снова уткнулся в телефон, погружаясь в экономические новости. Я же прихватила шоппер — тот самый, с которым не стыдно ходить в магазин, — и вышла в промозглый вечер.
Математика у мясной витрины
В супермаркете тянуло холодом и сыростью. Ценники глядели равнодушно и строго.
Говяжья лопатка — 890.
Вырезка «Премиум» — 1200.
Я нащупала в кармане виталиевы пятьсот гривен. Подсчёты выходили безрадостные: максимум граммов четыреста. Этого хватит на четыре крошечные котлеты, которые после жарки ужмутся до размера ореха. Виталий расправится с ними за минуту и непременно попросит добавки.
Позади кто-то тяжело вздохнул — очередь нервничала.
Пришлось решать: либо вернуться с жалким кулёчком фарша и признать поражение, либо применить ту самую «женскую мудрость», о которой любят писать в книгах. В реальности это обычная находчивость.
— Девушка, — произнесла я спокойно.
— Полкило куриных сердечек, пожалуйста. И вот тот кусочек свиного сала. Да, с краю, который подешевле.
Продавщица в высоком колпаке понимающе посмотрела на меня. Таких кулинарных «фей» она, наверное, встречает десятками ежедневно. Всё взвесила, наклеила ценники и протянула пакет.
По дороге домой я заглянула ещё и в хлебный отдел.
— Вчерашний батон есть?
— Половинка осталась, за двадцать гривен отдам.
Вот и весь мой тайный арсенал. Никакой мраморной говядины — только подсохший хлеб, субпродукты и немного жира. Набор для выживания, которому через час предстоит превратиться в «ресторанный» ужин.
Кухонная алхимия
Дома я работала стремительно — будто сапёр, у которого нет права на ошибку. Если Виталий увидит исходные продукты, спора не избежать: он принципиальный гурман.
— Я, Мария, лучше гречку пустую буду есть, чем сур…