На следующее утро за завтраком она сообщила об этом Ярославу.
— Ты что, одна поехала? — он моргнул так, будто его оскорбили.
— А с кем? С мамой твоей?
— Ну хотя бы со мной. Мы же вроде как семья.
— Да ты даже зубную пасту сам выбрать не в состоянии — обязательно звонишь ей уточнить, какая «менее ядовитая», — с усмешкой заметила София.
— Ой, началось. Просто завидуешь, что мне есть кому набрать.
— Тебе? — она рассмеялась. — У тебя — мама, у меня — ипотека. Давай решим, кто из нас в этой жизни успешнее.
Через пару дней на пороге появилась Александра.
— София, слышала, ты машину взяла. Поздравляю. Надеюсь, не китайскую?
— Немецкую, — коротко ответила София.
— А-а… Ну, японская была бы практичнее. Хотя ты у нас с характером. Наверное, по акции досталась?
— Нет. Заплатила полностью. Своими средствами. Наличными.
— Понятно… — Александра оглядела комнату так, словно из-за дивана могла выкатиться ещё одна иномарка. — Слушай, у нас непростая ситуация… Может, продашь её пока? Мы бы потом выкупили. У нас долги банку. Ярослав ведь говорил тебе…
— Ярослав рассказывал, что уже год «в поиске себя», — София аккуратно поставила чашку. — Ты в курсе, что за всё это время он ни разу не оплатил коммунальные?
— А ты кто ему? Финансовый инспектор? Пересчитывать каждую копейку? Он мужчина, а не бухгалтер.
— Мужчина? — София расхохоталась. — Тогда пусть соберёт свои трусы, приставку и тебя в придачу — и переедет к тебе. И начнёт что-то делать. Потому что я — не банк, не няня и не спонсор.
Тем же вечером Ярослав ушёл. Сначала демонстративно хлопал дверцами шкафа, ворчал, собирая вещи с обиженным видом, будто у него отняли любимую игрушку. Потом молча сунул в рюкзак зубную щётку, взял ноутбук и вышел. Ни скандала, ни прощальных слов. Просто растворился.
Утром следующего дня у двери стояла Александра. С небольшим чемоданом и пустым взглядом.
— Я поживу у тебя пару дней. Мы с Ярославом повздорили. А ты всё равно одна, — произнесла она так, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
— Да что ж вы как тараканы: одного выведешь — другой появляется, — тихо пробормотала София, захлопывая дверь.
«Вот теперь начинается самое интересное», — подумала она, остановившись перед зеркалом. Ключи от машины холодили ладонь, и впервые за долгое время она почувствовала настоящую тишину.
Прозрачную. Почти звенящую. Свою.
Утро встретило запахом жарящейся печени.
София поморщилась, открыв глаза, и приподнялась на кровати. Из кухни доносился скрежет сковороды, приглушённый голос телевизора и… Александра. Самая настоящая. В кухне Софии. С её сковородой. В её халате.
— Это что такое? — София вышла и прищурилась. — Ты решила обосноваться здесь навсегда?
— Да ладно тебе, София, — отмахнулась Александра, разливая крепкий кофе по чашкам. — Мы же свои люди. Что мне там, одной чахнуть? У тебя хоть кто-то рядом, слово скажешь. А я помогу по хозяйству.
— Поможешь? Прекрасно. Начни с освобождения квартиры.
— Ну не смеши. Пространства тут полно. Ярослав ушёл — теперь тишина звенит. А я хоть посуду помою, полы протру. Польза же.
— Конечно. А то у меня робот-швабра сломался и посудомойка в отпуск ушла, — сухо заметила София.
Что это вообще за формат — «в гости с чемоданом и правами»? Злилась она больше на себя, чем на свекровь. Когда-то ей казалось, что семья — это поддержка и общие трудности.
Сейчас всё напоминало тихий захват территории.
На следующий день из шкафа пропало её любимое платье.
— Ты не видела бежевое, с поясом? — спросила София, заглянув в комнату, где Александра расставляла баночки с кремами на комоде.
— Бежевое? А-а… С V-образным вырезом? Слишком уж откровенное. Я его в химчистку отдала.
— Ты его всё равно не носишь. А я бы носила. Если бы не нянчила внуков.
Она пожала плечами и добавила:
— Вон, Дарына, подруга моя — стройная, между прочим, — ей как раз впору будет, если что.