— Закрыть сделку? — переспросил Игорь.
— Нет. Он вообразил, что квартира уже принадлежит ему. И просто выставил меня за порог.
В трубке воцарилась пауза — глухая, напряжённая. Я знала этот его молчаливый гнев: Игорь терпеть не мог, когда со мной обходились по-хамски. Тем более — когда забывали, на чьи средства вообще живут.
— Его договор аренды заканчивается через три дня, — наконец произнёс он сухо. — Продления не будет. А пункт о праве выкупа мы снимаем: нарушены условия и по конфиденциальности, и по деловой этике. Ты где сейчас?
— Во дворе. На лавке возле дома, который они уже считают своим.
— Оставайся там. Машина подъедет через десять минут. И ещё… Завтра у Тетяны плановая консультация в нашей клинике. Она ведь уверена, что проходит лечение бесплатно благодаря «связям» Дмитра?
— Конечно, — усмехнулась я. — Квоту ей утверждала лично.
Автомобиль Игоря отвёз меня в его дом за городом. Там пахло свежим деревом и тишиной — той самой, которая лечит лучше любых слов. Брат не устраивал допросов. Он просто поставил передо мной чашку горячего чая и положил на стол папку — плотную, серую, с тиснёной эмблемой фонда.
— Смотри, Оксана. Платежи по аренде Дмитро вносил вовремя, но всё оформлено на фирму-прокладку. Матери он внушил, что жильё уже в собственности. Пыль в глаза — его любимый приём. Рассчитывал, что как зять сможет договориться и остаток суммы ему простят.
Я смотрела на пламя в камине.
— Он даже не догадывается, что клиника, где лечится Тетяна, тоже под нашим контролем?
Игорь качнул головой.
— Не под нашим. Формально — под твоим. Пакет акций перешёл тебе после смерти отца. Я лишь управляю активами. Для них ты — обычный врач на окладе. А на самом деле именно ты оплачиваешь её кардиостимулятор и обслуживание.
Я прикрыла глаза. Перед внутренним взором всплыла Юлия — безупречная, как фарфоровая статуэтка. Вряд ли она знает, что её возлюбленный — всего лишь арендатор, живущий в долг.
Утром я приехала в клинику раньше обычного. Рабочий ритм помогал собраться. Две консультации прошли быстро, и к одиннадцати в расписании значился приём Тетяны. Ей обещали «ведущего специалиста из столицы». Она не подозревала, что этим специалистом окажусь я.
Дверь распахнулась без стука. Тетяна вошла, шурша дорогой тканью платья, с видом человека, привыкшего к особому отношению.
— Добрый день, доктор. Мне сказали, вы лучший эксперт по…
Фраза оборвалась. Она узнала меня. Глаза расширились, губы дрогнули.
— Ты? — прошипела она. — Что это значит? Ты здесь кого-то заменяешь? Я буду жаловаться руководству! Мне нужен настоящий врач, а не…
— Присядьте, Тетяна, — спокойно сказала я, не отрываясь от её карты. — Ваше давление и без того повышено. Не стоит провоцировать сбои кардиостимулятора. Кстати, модель «Аврора‑7» — одна из самых дорогих. Установлена по благотворительной программе. Вы ведь интересовались, кто её финансирует?
Её самоуверенность начала таять.
— Дмитро всё организовал! У него серьёзные связи!
— У вашего сына связи ограничиваются отделом аренды, — ровно ответила я. — А клиника — зона моей ответственности. Обратите внимание на подпись внизу направления: «Главный эксперт совета директоров О.А. Воронцова». Это мои инициалы.
Я развернула к ней монитор, чтобы она могла прочитать документ сама.
— С сегодняшнего утра действие вашей бесплатной квоты прекращено. Основание — изменение вашего финансового статуса как пациента.