— …чтобы можно было укрыться даже от ядерного взрыва, — закончила Оксана Леонидовна с таким видом, будто приводила неоспоримый аргумент. — А это что? Пылинкой сдуешь — и рассыплется.
Мария тем временем сосредоточенно изучала ряды стеллажей, выбирая самый простой и неброский вариант. Она уже усвоила важное правило: если хочешь сохранить мир, не стоит спорить с бурей — лучше направить ветер в нужную сторону. Пусть свекровь командует, но в пределах чётко очерченного плацдарма.
Когда они вернулись, на кухне их встретила картина под названием «Совет директоров». Анна и София расположились за столом с важным видом, перед ними красовалась пустая коробка из-под пиццы — зрелище, способное довести Оксану Леонидовну до сердечного приступа, — и целая башня немытой посуды.
— Господи помилуй… — начала было свекровь, но Мария остановила её одним выразительным взглядом.
— Это что ещё за питание? Пицца? Сплошная химия! И раковина забита тарелками. Вы что, рук лишились?
— Бабушка, у нас был проект, — без особого энтузиазма протянула Анна. — Мы презентацию делали.
— Проект, — с ядовитой усмешкой повторила Оксана Леонидовна. — В наше время проектом считалось картошку посадить или корову подоить. А у вас — кнопки нажимать.
Мария поняла: настал момент для стратегического манёвра. Она подошла к свекрови, осторожно развернула её к себе.
— Оксана Леонидовна, а может, вы научите девочек варить ваш знаменитый суп? Тот самый, с ароматными кореньями. Олег до сих пор вспоминает его как кулинарное чудо.
В глазах свекрови мелькнул интерес.
— С кореньями? Так их на рынке надо брать, а не в этих ваших супермаркетах, где всё без запаха и вкуса.
— Вот и прекрасно! Завтра воскресенье. Вы с девочками и Олегом съездите на Бессарабский рынок. Он пакеты понесёт, а вы выберете всё самое свежее. А я останусь дома — у меня дедлайн, текст нужно закончить.
Оксана Леонидовна выпрямилась, словно ей только что присвоили генеральское звание.
— Раз уж без меня ни шагу… Хорошо. Девочки, подъём завтра в восемь. Никаких раскрасок на лице — на рынке надо выглядеть прилично.
София и Анна синхронно посмотрели на мать. Мария подмигнула: один ранний подъём — разумная плата за будущий покой.
Следующий день выдался редким подарком судьбы. В квартире стояла тишина. Мария устроилась на диване с ноутбуком, вытянув ноги. Орхидеи благополучно возвышались на подоконнике, рассада томатов разместилась на новом стеллаже под лампой, а из кладовки исчез навязчивый аромат «Весеннего луга».
Работа шла легко. За день она написала три главы романа. История о женщине, сумевшей приручить ураган, вручив ему половник, складывалась сама собой — слова текли свободно и уверенно.
К вечеру «экспедиция» вернулась. Олег едва держался на ногах, нагруженный сумками, но выглядел довольным. Девочки оживлённо спорили о ценах на зелень. А Оксана Леонидовна сияла, будто только что выиграла кулинарный конкурс.
— Мария, ты не поверишь! — с порога затараторила она. — Мы нашли мясника — Артём зовут. Золотой человек! Такой кусок грудинки отдал — будто родной дочери. А укроп! А петрушка! Не зелень, а музыка!
— Всё дело в правильной стратегии, — улыбнулась Мария.
Ужин стал настоящим триумфом. Суп получился наваристым, ароматным, с насыщенным вкусом. Мария, правда, подозревала, что соли туда ушло столько, что можно было бы засолить небольшой склад, но предпочла не комментировать. Она ела и искренне хвалила.
— Ну что, Оксана Леонидовна, — произнёс Олег, откинувшись на спинку стула, — может, задержитесь у нас ещё на недельку?
В комнате воцарилась напряжённая пауза. Мария замерла с ложкой на полпути ко рту.
— Ой, Олежек, с радостью бы, — вздохнула свекровь. — Да соседка звонила. Говорит, у меня в селе забор перекосило. И Мурка куда-то пропала — похоже, весна на неё подействовала. Надо ехать, наводить порядок. Без меня там всё развалится.
Мария ощутила, как внутри словно растворился тяжёлый булыжник — размером с тот самый дубовый комод.
— Очень жаль, — почти искренне сказала она. — Мы будем скучать. И по супу, и по вашим наставлениям.
— Ничего, — деловито ответила Оксана Леонидовна, собирая тарелки. — Буду вам звонить каждые выходные. Проверять, как там помидоры. Если хоть один куст зачахнет — пеняйте на себя.
Провожали её всей семьёй. Когда такси скрылось за поворотом, Олег обнял Марию.
— А ты справилась. Я думал, вы разругаетесь в пух и прах.
— Главное — вовремя перенаправить энергию в полезное русло, — философски заметила она. — Кстати, ты не видел наш свадебный альбом?
— Видел. Мама убрала его в сейф. Сказала, что такие вещи нельзя держать на виду — вдруг сглазят.
Мария рассмеялась. Апрельский вечер был свежим и прозрачным, как будто вместе с отъездом свекрови из квартиры выветрился весь лишний шум.
Зайдя в ванную, она обнаружила на зеркале маленькую записку, прикреплённую пластырем: «Мария, пасту нужно выдавливать с конца тюбика. Так экономнее. О.Л.»
Она аккуратно сняла бумажку и спрятала в карман халата. В конце концов, у каждого внутри живёт своя Оксана Леонидовна — просто не у всех есть тридцать кустов рассады, чтобы направить эту энергию.
Казалось, гармония восстановлена: орхидеи спасены, в холодильнике снова лежал любимый пахучий сыр, а дом вернулся к привычному ритму. Но Мария ещё не подозревала, что перекошенный забор в селе — лишь вершина айсберга. И Мурка тоже оказалась не главным действующим лицом грядущей истории.
Прошла неделя. Вечером раздался телефонный звонок, от которого Мария вздрогнула. В трубке слышались всхлипы, гул поезда и чьи‑то встревоженные голоса на заднем плане. Судя по всему, возвращение Оксаны Леонидовны домой обернулось совсем не тем, на что она рассчитывала.