— Если я ещё хоть раз увижу твою мать в нашей спальне в шесть утра, я выставлю вас обоих за дверь — и её, и тебя! — сорвалась Оксана, окончательно потеряв терпение.
Тарас только что вернулся с ночной смены на заводе. Он едва держался на ногах: голова гудела от непрерывного шума станков, веки слипались, и единственным его желанием было тишина и несколько часов сна. Вместо этого его встретил шквал эмоций, который мгновенно разрушил остатки спокойствия.
Причиной вспышки стала Галина. За последний месяц она уже в шестой раз воспользовалась запасным ключом. Оксана проснулась от странного ощущения — будто в комнате есть кто-то посторонний. Открыв глаза, она различила в полумраке силуэт свекрови, стоявшей у кровати и внимательно рассматривавшей спящего сына.
— Это уже ненормально… — прошептала тогда Оксана, когда Галина бесшумно вышла из спальни.
За завтраком свекровь невозмутимо объяснила, что всего лишь хотела убедиться: Тарас отдыхает как следует после тяжёлой работы. Мол, материнское сердце не знает покоя. Оксана тогда промолчала, но внутри всё кипело от возмущения.
Теперь, когда муж переступил порог, сдерживать себя она больше не стала.
— Ты вообще понимаешь, что делает твоя мама? — Оксана металась по кухне, резко жестикулируя. — Она заходит в нашу спальню, словно это её личная территория! Стоит над кроватью и проверяет, как ты спишь! Мне тридцать лет, Тарас, а я чувствую себя ребёнком под присмотром воспитательницы!
Тарас тяжело опустился на стул и провёл ладонью по лицу. В ушах всё ещё звенело после смены, а теперь к этому добавился крик жены.
— Оксан, прошу, не повышай голос. Мама просто переживает. У неё нет дурных намерений.
Эти слова подействовали как искра в бензине. Оксана резко развернулась к нему. В её взгляде уже не было одной лишь злости — в нём читалась холодная решимость.
— «Нет дурных намерений»? Ты слышишь себя? Она превратила нашу квартиру в проходной двор! У неё ключи от всех дверей, она появляется когда вздумается и ходит куда захочет! А ты продолжаешь оправдывать это безумие!
— Это не безумие, — попытался возразить Тарас. — Она одна, ей тяжело, она волнуется…
— Одна? — Оксана коротко усмехнулась, но смех прозвучал резко и зло. — Она не одинока, Тарас. Она всё контролирует. Ей нужно управлять нашей жизнью! И самое страшное — у неё получается, потому что ты позволяешь!
Он почувствовал себя зажатым между двух огней. С одной стороны — жена, которой действительно больно и неуютно. С другой — мать, оставшаяся без поддержки и считающая сына главным смыслом своего существования.
— Давай спокойно обсудим. Я схожу к ней, поговорю серьёзно, объясню границы…
— Объяснишь? — Оксана остановилась прямо перед ним. — Ты уже десятки раз «объяснял». И что изменилось? Она стала приходить ещё чаще! Теперь не просто звенит ключами в коридоре — она перемещается по квартире, как тень!
Оксана подошла к окну и отдёрнула занавеску. Во дворе, на скамейке прямо под их окнами, сидела Галина. Она держала в руках газету, но время от времени поднимала взгляд и смотрела на их окна.
— Посмотри сам. Вон она. Сидит и наблюдает. Как сторож. Как… как настоящий преследователь.
Тарас встал и подошёл ближе. Мать действительно находилась во дворе — ничего необычного, она часто выходила подышать воздухом. Раньше он бы не придал этому значения. Но сейчас, после слов Оксаны, картина выглядела иначе.
— Она просто сидит на лавочке, — устало произнёс он, хотя в голосе уже проскользнуло раздражение. — Что в этом такого странного?..
Он почувствовал, как внутри начинает подниматься тяжёлое, неприятное чувство, предвещающее новый виток спора, который вот-вот разгорится с новой силой.