Оксана резко повернулась к Тарасу. В её взгляде читалась не просто обида — отчаяние, почти паника.
— Тарас, ты правда ничего не замечаешь? Или тебе удобнее делать вид, что всё нормально? Она следит за нами! Знает, когда мы дома, когда выходим, во сколько возвращаемся. Порой кажется, что она ориентируется в нашем расписании лучше нас самих. И после этого ты спрашиваешь, что тут необычного?
У него внутри всё сжалось. Рабочий день вымотал до предела, хотелось тишины и покоя, а вместо этого — очередной виток бесконечного спора о матери.
— Оксана, хватит, — устало бросил он. — Да, мама иногда перегибает. Согласен. Но она не из вредности так поступает. Она просто переживает. Хочет быть уверенной, что у нас всё в порядке.
— Переживает? — Оксана прищурилась. — Нет, Тарас. Это не забота. Это желание держать всё под контролем. И тебя — в первую очередь. А это, поверь, совсем не одно и то же.
— Не выдумывай.
— Хорошо, тогда ответь честно. Когда ты в последний раз принимал решение, касающееся нашей семьи, не посоветовавшись с ней?
Он замер. Вопрос прозвучал неожиданно, будто ударил в уязвимое место.
— О чём ты вообще?
— О диване ты советовался с ней. Ремонт в ванной обсуждал с ней. Даже обои в спальню мы выбирали, ориентируясь на её мнение. А помнишь историю с моей работой? Когда мне предложили повышение, но нужно было ездить в другой район? Кто тогда внушил тебе, что это плохая идея? Кто убедил, что жене лучше работать поближе к дому?
Тарас молчал. Картины прошлого всплывали одна за другой, и каждая из них подтверждала её слова.
— Но разве плохо спрашивать совета у родителей? — наконец произнёс он неуверенно.
— Совет — это когда тебе предлагают вариант, а решаешь ты сам, — твёрдо сказала Оксана. — А она не советует. Она диктует. И ты послушно соглашаешься, как примерный сын.
Она подошла к столу и взяла его телефон.
— Давай проверим. Позвони ей прямо сейчас и скажи, что мы сменили замки в квартире. Просто поставь перед фактом. Без объяснений.
— Зачем это?
— Потому что это наш дом. Наше пространство. И только мы вправе решать, у кого есть ключи.
Тарас взял телефон, но пальцы не спешили набирать номер.
— Это же мама. Она обидится.
— А я уже обижена, — тихо ответила Оксана, опускаясь на стул. — Мне неприятно жить в квартире, где у меня нет ощущения личной территории. Где свекровь может зайти в спальню, пока я сплю, и все считают это нормой.
Она подняла на него глаза.
— Я не прошу тебя рвать с ней отношения. Я прошу тебя установить границы. Защитить нас. Нашу семью, наш союз.
— И что я должен сказать?
— Ничего сложного. «Мама, мы поменяли замки. Если захочешь прийти — позвони заранее». Всё.
Он вертел телефон в руках. Где-то в глубине души понимал, что Оксана права. Но мысль о разговоре с Галиной пугала. Она умела обижаться так, что потом неделями не брала трубку, вздыхала в разговоре и давила чувством вины.
— А если она расстроится?
— Пусть, — Оксана поднялась. — Ты взрослый мужчина, Тарас. У тебя есть жена. Семья. Нельзя всю жизнь бояться задеть мамины чувства.
В этот момент в замке щёлкнул ключ. Дверь распахнулась, и по коридору раздались знакомые шаги.
— Здравствуйте, мои дорогие! Я вернулась! В окно вас не увидела, решила проверить, всё ли у вас в порядке.