В кабинете царила прохлада. Я вынула ноутбук и спокойно раскрыла его — пальцы были неподвижны, ни тени волнения. Через служебный доступ вошла в закрытую базу Росреестра. Право на вход у меня было не только как у сотрудника, но и как у сертифицированного инженера-землеустроителя.
Участок Богдана. Кадастровый номер 70:21:0200021:453.
Я последовательно наложила слои: свежую спутниковую съемку, городской генплан и, самое важное, зоны с особыми условиями использования территории.
Пять минут я просто смотрела на экран. Затем прошло еще столько же.
На первый взгляд — обычный пустырь, и Богдан в этом смысле не ошибался. Однако он не подозревал об одной детали. Под его «прирезанными» тремя сотками — ровно там, где уже был залит бетонный фундамент под расширение фасада, — проходил резервный коллектор высокого давления. Причем не рядовой, а стратегический узел водоканала, проложенный еще в семидесятых. В общих картах его давно не отмечали, но в ведомственных архивах он числился.
И этот узел располагался в охранной зоне, где любое строительство грозило не просто штрафом, а уголовным делом в случае аварии.
Я захлопнула ноутбук.
«Заткни шавку», — всплыло в памяти.
Я перевела взгляд на Оксанку. Она свернулась клубком на коврике и тяжело выдохнула во сне.
Следующие четыре месяца стали для меня проверкой терпения. Богдан появлялся у нас почти каждое воскресенье. Он приносил дорогое виски, с упоением рассказывал, как стремительно растет его «дворец» в Фастове, и неизменно позволял себе колкости в адрес Оксанки.
— О, еще жива? — бросал он, проходя мимо собаки. — Марта, ты бы ей витаминов купила, а то бродит как зомби. Или давай отвезу к ветеринару… на последний укол. За мой счет.
Ярослав хохотал — ему казалось, что это тот самый «мужской юмор». А я отвечала улыбкой. Спокойной, почти незаметной.
— Спасибо, Богдан. Мы сами справимся.
Сами, повторяла я про себя, перебирая в сумке флешку с отчетом, который по вечерам доводила до совершенства.
Работа в управлении архитектуры давала мне возможность не просто наблюдать, а направлять процесс. В блогах любят писать, что героиня «случайно наткнулась на документ». В действительности ничего случайного не происходит — ты выстраиваешь обстоятельства так, что документ приходит к тебе сам.
В середине октября в Харькове стартовали плановые проверки целевого использования земель. Перечень объектов составляла я. Фастов, участок 74-бис, значился в списке первым. Лично ехать я не собиралась. Вместо себя направила Олега — молодого, амбициозного и принципиального инспектора, недавно пришедшего из прокуратуры.
— Олег, присмотрись там внимательно, — сказала я, передавая ему папку. — Через портал госуслуг поступил анонимный сигнал. Говорят, есть заступ на красную линию и строительство в охранной зоне коммуникаций.
Он кивнул, и в глазах вспыхнул азарт. Для него это было профессиональным вызовом, для меня — восстановлением справедливости.
В тот же вечер Богдан ворвался к нам без предупреждения. Он был не просто взбешен — лицо налилось темным багрянцем, а жилка на виске пульсировала так, будто вот-вот разорвется.
— Ты представляешь?! — кричал он, швыряя на стол папку с актом осмотра. — Какая-то сопля в форме приперлась! С дальномером! Всё перемерили! Заявляют, что я на коллектор залез! Марта, ты же в своей архитектуре сидишь, сделай что-нибудь! Позвони кому надо!
Ярослав метался рядом, подавая ему стакан воды.
— Богдан, успокойся, разберемся. Марта, может, правда можно пересмотреть? Вдруг ошибка?
Я подтянула папку к себе. Внутри лежал акт. Олег отработал безупречно: заступ на городскую землю — 3,2 метра. Но главное — фундамент павильона перекрыл смотровой колодец резервного коллектора. Юридически это означало одно — объект обречен.
— Ошибка? — я неторопливо листала страницы. — Нет, Богдан. Всё оформлено правильно. Вот подпись кадастрового инженера. А здесь — заключение водоканала.