Дарина медленно опустилась на стул. Пальцы подрагивали так сильно, что планшет чуть не выскользнул из рук. Она пролистала переписку вверх. Месяцы обмана. Годы притворства. Фото из ресторанов, где Сергей якобы проводил «деловые встречи». Кадры с курортов, куда он отправлялся в «служебные поездки», пока Оксана, по версии матери, отдыхала «с подругами по горящей путёвке».
Но настоящий удар ждал в разделе с фотографиями документов. Среди снимков — сканы бумаг. Свидетельство об установлении отцовства. Сергей официально был записан отцом Никиты. Их связь началась девять лет назад — в тот период, когда Дарина лежала в больнице с тяжёлой пневмонией.
Нашлись и банковские выписки. Никаким неудачником Сергей не являлся. Пять лет назад он удачно вложил средства в сеть автомоек, и дело стремительно пошло в гору. Однако все активы и счета оказались оформлены на Оксану и Маргариту.
Собственная мать знала правду. Маргарита прикрывала зятя, с благодарностью принимала дорогие подарки и при этом методично тянула деньги из старшей дочери, прекрасно понимая, что её муж живёт на две семьи, а племянник Дарины — сын её же супруга.
Дарина сидела в опустевшей квартире и чувствовала, как в ней умирает прежняя — мягкая, уступчивая, удобная для всех женщина. На смену ей приходила другая. С холодным сердцем и трезвым, расчётливым взглядом на происходящее.
Скандала она устраивать не стала. Было ясно: стоит сорваться — и Сергей исчезнет, оставив её с долгами и обломками прежней жизни, а мать с сестрой быстро выставят её истеричной. Нужна была стратегия.
На следующий день она набрала Богдана.
Богдан давно был её клиентом — немногословным, жёстким мужчиной за сорок. Он занимался антикризисным управлением и аудитом в крупной корпорации. Дарина шила для него костюмы на заказ. В его манере держаться всегда ощущалась скрытая сила, и сейчас именно такая поддержка была ей необходима.
Они встретились в спокойном кафе. Богдан внимательно выслушал её, просмотрел скриншоты и какое-то время молча помешивал сахар в чашке.
— Я многое повидал, Дарина. Но твои родственники — это особый уровень, — наконец сказал он, глядя прямо на неё. В его глазах не было сочувствия — только деловая сосредоточенность, и это странным образом придало ей уверенности. — Они рассчитывают оставить тебя ни с чем. Сделаем так, что без ничего останутся они. Но придётся сыграть роль. Потянешь?
— Пятнадцать лет изображала счастливую жену. Справлюсь, — спокойно ответила она.
Началась тонкая, почти ювелирная работа. Богдан задействовал нужные контакты. Выяснилось, что Сергей допустил серьёзную ошибку. Запуская первый успешный проект, он использовал средства, полученные под залог мастерской Дарины — она об этом даже не подозревала, потому что он подсунул ей документы среди вороха «формальностей». С юридической точки зрения это означало, что стартовый капитал был привлечён в браке, а значит, и последующие активы, даже переписанные на Оксану, можно оспорить в суде как сокрытие совместно нажитого имущества.
Тем временем Дарина продолжала жить с мужем так, будто ничего не произошло. Она по-прежнему гладила ему рубашки, терпеливо выслушивала его жалобы на «сложный рынок», передавала через мать гостинцы для Оксаны.