Каждый раз, когда Маргарита звонила и начинала плаксиво жаловаться на жизнь, Дарина внимательно слушала, отвечала мягко и даже участливо — ни единым словом не выдавая, что уже готовит совсем другой финал этой истории.
Каждый раз, когда Маргарита набирала её номер и, всхлипывая, просила перевести деньги для «несчастной сестрёнки», Дарина молча отправляла нужную сумму. Квитанции она бережно складывала, формируя отдельную папку — аккуратную, как будущие доказательства.
Оборудование мастерской Дарина заранее переписала на проверенного человека — Богдана. Само помещение, принадлежавшее ей ещё до свадьбы, она оформила в долгосрочную аренду на фиктивную фирму.
— Ипотека, — напомнил Богдан во время очередной встречи. — Они выжидают, когда ты всё выплатишь. Пора сыграть по‑другому. Просто прекрати взносы.
— Тогда банк отнимет квартиру! — растерялась Дарина.
— В этом и расчёт. Жильё в залоге. Перестанешь платить — его выставят на торги. Я организую выкуп через подставное лицо по сниженной цене. А оставшийся долг распределят на вас двоих как на созаёмщиков. Посмотрим, как твой «гениальный» супруг станет объясняться с исполнительной службой.
Кульминацию Дарина приурочила ко дню рождения Маргариты — той исполнялось шестьдесят пять. Отмечать решили широко, в приличном ресторане: Сергей, как он сам выразился, «поскрёб по сусекам» и оплатил банкет, желая порадовать тёщу.
Дарина появилась в новом платье. Не в привычном сером балахоне, а в роскошном изумрудном шёлке, выгодно подчёркивающем силуэт. Аккуратная укладка, сдержанный макияж — она выглядела безупречно. Когда она вошла в зал, Сергей едва не подавился вином, а Оксана недовольно скривила губы.
— Разоделась, — тихо бросила Маргарита младшей дочери, но Дарина всё услышала. Её это уже не задевало.
За столом звучали тосты о семейных ценностях, любви и поддержке. Когда слово передали Дарине, она поднялась. Разговоры стихли.
— Дорогая мама, — её голос звенел чётко и уверенно. — Ты всегда учила, что семья — превыше всего. Что в ней нужно делиться всем. Я решила последовать этому принципу.
Она вынула из сумки плотный конверт и положила его перед Маргаритой.
— Это что, путёвка? — оживилась та, поспешно вскрывая конверт.
Улыбка исчезла мгновенно. Вместо билетов внутри лежали фотографии. На первой — Сергей и Оксана целуются на фоне Эйфелевой башни. На второй — копия свидетельства об отцовстве Никиты.
Сергей резко вскочил, его лицо покрылось багровыми пятнами. Оксана вскрикнула.
— Дарина, ты в своём уме? Что за фальшивки! — закричал он, направляясь к ней.
Его остановил Богдан, всё это время незаметно сидевший за соседним столом. Он спокойно, но твёрдо упёр ладонь в грудь Сергея, вынудив того опуститься обратно.
— Это не фальшивки, Сергей, — ровно произнесла Дарина. — Это документы для развода и заявление о мошенничестве.
Она посмотрела на побледневшую сестру.
— Оксана, твоя история подошла к концу. Адвокат доказал, что бизнес, оформленный на тебя, — фикция. Счета твоего предпринимательства арестованы. Налоговая уже интересуется, откуда у «безработной матери‑одиночки» автомойки и миллионные обороты.
— Ты не имеешь права! Это мои деньги! Владислав их для меня заработал! — сорвалась на визг Оксана.
— Заработал — на средства, выведенные из моего дела, — холодно ответила Дарина.