— Вам известно, что генеральный директор этой компании, господин Самойлов, прямо сейчас даёт показания в рамках проверки по делу об отмывании денег?
Андрей Павлович будто захлебнулся собственным вдохом. Игорь Сергеевич внешне остался неподвижен, только пальцы, сжимавшие ручку, побелели от напряжения.
— Ольга, ты несёшь чушь, — с трудом выговорил Андрей. — Какое ещё отмывание? Это стандартный коммерческий заём, ничего больше.
— Стандартные займы не проводят через фирму-ширму, зарегистрированную всего три месяца назад женщиной, которая числится в розыске по другому региону, — спокойно ответила Ольга и вынула из папки ту самую архивную выписку. — Алина Игоревна, ваша вдохновительница, три года назад уже провернула похожую комбинацию во Львове. Игорь Сергеевич в тот период представлял её интересы как адвокат. Удивительное совпадение, согласитесь?
В помещении стало так тихо, словно кто-то перекрыл воздух. Андрей Павлович медленно повернулся к своему юристу. Тот не отвёл взгляда, но его лицо застыло, превратившись в холодную, непроницаемую маску.
— Андрей, она просто давит на нервы, — произнёс Игорь Сергеевич негромко, но в голосе прозвучал металл. — Подписывайте документы. Это пустая угроза. У неё нет никаких полномочий.
— У меня действительно нет, — легко согласилась Ольга и кивнула Роману. — Зато они есть у подполковника управления по борьбе с экономическими преступлениями. Роман, покажи постановление о выемке материалов по этой сделке.
Андрей Павлович уставился на вошедшего Романа, и в его глазах постепенно проступило понимание. Он не был глупцом. Он был самоуверенным игроком, который решил, что способен обыграть всех, и слишком поздно заметил, что сам оказался за столом без карт. Сначала он посмотрел на Ольгу, затем — на Наталью. Та сидела неподвижно, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.
— Ты… ты всё это знала? — хрипло спросил он, обращаясь уже не к жене, а к Ольге.
— Я увидела состав преступления там, где ты разглядел билет в “новую жизнь”, — жёстко сказала она. — Ты собирался оставить жену на улице с копейками, Андрей. Мошенничество в особо крупном размере. Группа лиц по предварительному сговору.
В ту же секунду дверь кабинета резко распахнулась. Внутрь ворвалась Алина. Её лицо перекосило от ярости и паники.
— Андрей, что за цирк?! Почему здесь полиция? Уезжаем немедленно! — она схватила его за рукав.
Но Андрей Павлович дёрнул плечом и сбросил её руку так, будто к нему прикоснулось что-то ядовитое.
— Она моложе на тридцать лет, — Ольга повторила его вчерашние слова, только теперь они прозвучали не как похвальба, а как приговор. — Только не для того, чтобы любить тебя, Андрей. А для того, чтобы быстрее убежать, когда тебя прижмут к стене.
Он тяжело опустился на стул. На лбу выступили крупные капли пота. Всё, чем он ещё недавно прикрывался — дорогой аромат, уверенная улыбка, высокомерие человека, привыкшего покупать решения, — исчезло за несколько секунд. Перед ними сидел испуганный мужчина, внезапно понявший: охотником он никогда не был. Его просто использовали как приманку.
Игорь Сергеевич первым осознал, что партия проиграна. Он без лишних слов положил руки на стол и больше не пытался вмешиваться. Алина отступила к стене, забилась в угол, и её модное дерзкое каре уже не выглядело эффектным — теперь она напоминала загнанную в ловушку крысу.
А Андрей Павлович смотрел на Наталью. В этом взгляде не было ни раскаяния, ни боли за прожитые вместе годы. Только первобытный страх перед будущим, в котором не будет счетов, курортов, островов и Алины. Будут серые стены, протоколы, допросы и вопросы, на которые придётся отвечать. Он наконец понял: дверь к его “свободе” захлопнулась навсегда в тот самый момент, когда он решил, что тридцать лет верности можно списать как ненужный хлам.
Ольга вышла на крыльцо нотариальной конторы и на несколько секунд остановилась, втягивая пыльный городской воздух. Она наблюдала, как Наталья садится в машину. Та была молчалива, всё ещё раздавлена случившимся, но теперь — по крайней мере — защищена законом.
Ольга прекрасно понимала: впереди у подруги не один месяц судебных тяжб. Придётся бороться за каждую гривну, за каждую долю, за каждую акцию в общем бизнесе. Никто не подарит ей справедливость просто так. Но самое тяжёлое, самое опасное звено этой истории уже было сломано.
Опустив взгляд на собственные руки, Ольга заметила, что пальцы слегка дрожат. Профессиональная выдержка не всегда спасала от отвращения к тому, на что способны люди. Она ясно понимала: Андрей никогда по-настоящему не любил Наталью. Он любил комфорт, порядок, привычную заботу, удобство, которое она создавала вокруг него годами. А когда это удобство, по его мнению, “постарело”, он решил заменить его новой моделью — и не заметил, что вместе с этой моделью в комплекте идут наручники.
Мир не стал чище только потому, что сегодня удалось остановить одного зарвавшегося бизнесмена и пару мошенников. Но когда машина тронулась, и в зеркале заднего вида здание конторы стало медленно отдаляться, Ольга почувствовала холодное, почти безжалостное удовлетворение.
Она сделала свою работу.
«Азм воздам», — подумала она.
И на этот раз воздаяние было оформлено строго по закону, с подписями, печатями и всеми необходимыми доказательствами.