— Ты ведь прекрасно знаешь, что у нас сейчас не самый лёгкий период. Сергею премию урезали, у младшего зубы режутся, на лекарства уходит куча денег… А у вас тут, гляжу, жизнь удалась: дом, стол, мясо на мангале. Неужели родным племянникам кусочка пожалеешь?
— Дело не в кусочке, Оксана, — ровно ответила Екатерина. — Мне жаль вечер, который вы за пять минут превратили в выездную группу детского сада.
— Ну вот, опять понеслось! — Оксана театрально вскинула руки. — Снова эти ваши городские причуды: «личные границы», «мы планировали», «нас надо предупреждать». Раньше проще жили: если на столе есть еда — делились. Сергей, подойди, пожалуйста, Екатерина тут жадничать начала!
Сергей неторопливо приблизился к мангалу и окинул шампуры таким взглядом, будто прикидывал, сколько порций выйдет на всех.
— Да брось, Катя, чего ты завелась, — протянул он, будто речь шла о сущей мелочи. — Свои же люди. Дмитрий, налей-ка чего-нибудь прохладного, пока мясо доходит. Горло пересохло, пока добрались.
Дмитрий тяжело вздохнул, но всё же развернулся к дому за соком. Екатерина осталась у мангала, глядя, как угли покрываются сероватым налётом золы. В этот момент ей почти хотелось снять шампуры и вывалить всё прямо в траву — лишь бы ни один кусок не достался этим бесцеремонным родственникам, которые вечно появлялись с пустыми руками и вечными жалобами.
— Ма-а-ам, я есть хочу! — захныкал младший ребёнок, дёргая Оксану за край юбки. — Когда уже мясо?
— Сейчас, зайчик, сейчас тётя Екатерина нас накормит, — сладким голосом пропела Оксана. — Она просто немного расстроилась, что мы приехали без звонка. Катя, ну чего ты стоишь? Доставай уже, что там у тебя ещё в холодильнике имеется.
Екатерина медленно втянула воздух и так же медленно выдохнула. Перед глазами сами собой всплыли прошлые визиты: как они заявились на её день рождения с одной несчастной розой и подчистую смели торт; как «на пару дней» забрали газонокосилку, а вернули с погнутой ручкой и сломанным мотором; как Сергей просил у Дмитрия денег «буквально до зарплаты», а потом делал вид, что впервые об этом слышит.
И вдруг внутри у неё стало удивительно спокойно.
— Знаешь, Оксана, — произнесла она мягко, почти ласково, — ты права. Семья действительно важнее всего.
Оксана тут же довольно закивала и победно покосилась на мужа.
— Вот! Я же говорила. Дмитрий, тащи стаканы!
— Только если мы семья, — продолжила Екатерина тем же спокойным тоном, — значит, помогать друг другу нужно честно и по совести. Дмитрий, милый, занеси мясо обратно в дом.
Сергей застыл, не успев развернуть салфетку.
— Это ещё что значит?
— Ровно то, что ты услышал. Шашлыка сегодня не будет.
— Как это не будет? — Оксана даже рот приоткрыла от возмущения. — Тут запах на всю улицу стоит! Дети уже ждут!
— Вот именно, — Екатерина кивнула. — Мы с Дмитрием подумали и решили: есть при вас мясо, когда у вашей семьи такие «трудные времена», было бы просто верхом бессердечия. Мы же не чудовища какие-нибудь. Поэтому мясо мы уберём в морозилку. До лучших времён.
— Ты сейчас серьёзно? — нахмурился Сергей. — Ты детей без ужина оставишь?
— С чего бы это без ужина? — Екатерина улыбнулась так лучезарно, что Оксана насторожилась. — Оксана, ты ведь привезла салфетки? Прекрасно, пригодятся. А у меня в кладовке как раз лежит большая пачка макарон, кажется, самая простая. Дмитрий, достань десятилитровую кастрюлю. Сварим всем макароны, заправим… ну, если масло осталось, добавим немного масла. Дёшево, сытно и очень по-семейному.
На несколько секунд двор будто вымер. Только жир с одного шампура тихо шипел, падая на угли.
Наконец Оксана выдавила одно-единственное слово:
— Макароны?