Замысел, тщательно выверенный и, судя по всему, не раз проговоренный с матерью, рассыпался прямо у Андрея перед глазами. Он ведь был уверен почти наверняка: Мария, не разбирающаяся в юридических тонкостях и привыкшая годами сглаживать углы, сейчас не выдержит, расплачется, соберёт чемодан и уйдёт, ещё и посчитав милостью ту жалкую подачку, которую ей собирались оставить.
— Ты никуда не уйдёшь, — сквозь зубы выдавил он, с силой сжимая пальцы в кулаки. — Останешься здесь. И этот вопрос мы будем решать по-другому.
— Нет, Андрей, ты ошибаешься, — Мария поднялась из-за стола, выпрямилась и впервые за весь вечер посмотрела на него без тени растерянности. — Из этой квартиры я не собираюсь уходить. Она принадлежит мне не меньше, а даже больше, чем тебе. А вот вам с мамой пора собираться. Уже поздно.
— Ты что, выгоняешь меня из моего же дома?! — взорвался Андрей.
— Из нашего дома, — спокойно поправила она. — И раз ты сам решил поставить крест на нашей семье, нам больше незачем проводить ночь под одной крышей. Выход знаешь где. Завтра я подаю иск о разводе и разделе имущества. С этого момента любые разговоры — только через адвокатов.
Не дожидаясь ответа, Мария развернулась и уверенной походкой ушла в спальню. Закрыв за собой дверь, она повернула ключ в замке. Оказавшись одна, прислонилась спиной к прохладному дверному полотну и на несколько секунд зажмурилась. Тело всё ещё дрожало от пережитого напряжения, пальцы были холодными, но внутри неожиданно разливалось спокойствие. Она понимала: правда на её стороне. И сегодня она впервые по-настоящему защитила себя.
Из прихожей ещё какое-то время доносились приглушённые, злые голоса. Татьяна Сергеевна раздражённо отчитывала сына, Андрей отвечал резко и нервно. Потом хлопнули дверцы шкафа, зашуршала верхняя одежда, послышались тяжёлые шаги. Наконец входная дверь глухо захлопнулась, и квартира погрузилась в почти звенящую тишину.
Мария медленно выдохнула, подошла к окну и посмотрела вниз, на ночную улицу. Жизнь, которую она выстраивала пять лет, закончилась здесь, в этой кухне, за один вечер. Но паники не было. Вместо неё появился ясный, холодный порядок мыслей и чёткое понимание, что делать дальше.
Следующее утро началось с бесконечных звонков. На экране снова и снова всплывало имя Андрея. Мария молча включила беззвучный режим, сварила себе кофе, собралась и поехала на работу. В обед она отправилась в ЦНАП, чтобы заказать расширенные сведения из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество, а также запросила банковские выписки по своим счетам за нужный период.
Следующие дни превратились в сплошную череду справок, копий, заявлений и консультаций. Мария собирала документы, систематизировала платежи, поднимала старые переводы и встречалась с юристами. Адвокат, к которому она в итоге обратилась, оказался внимательным, въедливым и очень грамотным специалистом. Выслушав её рассказ и внимательно изучив бумаги, он удовлетворённо кивнул: позиция у них была практически непробиваемая.
Тем временем Андрей понял, что угрозами ничего не добьётся, и сменил тактику. Теперь он пытался давить на жалость. Несколько раз он подкарауливал Марию возле работы, стремился заговорить, преграждал дорогу, хватал её за руку.
— Машенька, ну зачем нам всё это раздувать? — заискивающе произнёс он однажды, встав перед ней у входа в подземный переход. — Мама тогда сорвалась, я тоже наговорил лишнего на эмоциях. Давай забудем этот разговор. Зачем нам суды? Зачем кормить адвокатов? Мы же можем жить как раньше.
— Как раньше уже не будет, Андрей, — Мария аккуратно, но твёрдо высвободила руку. — Ты показал, что на самом деле думаешь. Ты был готов оставить меня ни с чем, выставить за дверь и перечеркнуть всё, что я вкладывала в нашу семью. Такое я не прощаю.
— Но я же тебя не выгнал! Это были просто слова!
— Нет. Это были намерения. А теперь эти слова изложены в исковом заявлении. Увидимся в суде.
Она обошла его и спустилась в переход, оставив Андрея стоять на тротуаре в полном замешательстве. После этого Мария больше не соглашалась ни на какие личные разговоры. Все звонки она блокировала, а отвечала только на сообщения в мессенджере, чтобы каждую фразу можно было сохранить и при необходимости показать в суде.
Разбирательство растянулось на несколько месяцев. За окнами зала заседаний успели облететь деревья, потом выпал первый снег, а затем улицы покрылись серой мокрой слякотью. Каждое слушание проходило в тяжёлой, натянутой атмосфере. Андрей нанял дорогого юриста.