— Почему ты сегодня не принесла деньги? — с удивлением спросил Андрей жену.
— Тебе обязательно понравится, малыш. Это самый крутой трансформер во всём магазине, — донёсся из-за соседнего стеллажа мужской голос.
Екатерина в этот момент выбирала детские носки и уже положила несколько пар в корзину, когда вдруг застыла. Голос показался ей слишком знакомым. Даже не показался — она сразу узнала его. Это говорил её муж.
Она не двинулась с места и прислушалась.
Сквозь полки с игрушками Екатерина увидела Андрея. Он держал в руках дорогого робота — точь-в-точь такого, о каком уже давно мечтал их четырёхлетний сын Матвей. Рядом с Андреем стояла незнакомая женщина лет тридцати. На руках у неё был мальчик примерно трёх лет.
— Ты у нас такой хороший, — нежно произнесла женщина и поцеловала Андрея в щёку. — Спасибо тебе.
Этот поцелуй никак не походил на обычную благодарность. Он задержался на его лице слишком долго. В нём чувствовались привычка, близость и та самая уверенность, которая бывает только между людьми, давно переступившими границу чужих.
— Всё для тебя и Кирилла, — ответил Андрей и ласково потрепал мальчика по голове.
Екатерина попятилась и почти спряталась за угол стеллажа, пытаясь ровно вдохнуть. Только вчера вечером Андрей отказался покупать Матвею новые ботинки, хотя сын просил их уже целый месяц.
— Деньги на деревьях не растут, — строго сказал он тогда ребёнку. — Старые ещё нормальные. Хватит ныть.
А сейчас он без малейших колебаний, с улыбкой, отдавал за игрушку чужому мальчику около трёх тысяч двухсот гривен.
Екатерина резко развернулась и направилась к выходу, оставив корзину с носками прямо в проходе. В кармане её пальто лежал зарплатный конверт — тридцать шесть тысяч гривен. Сегодня вечером она, как и всегда последние четыре года, должна была отдать мужу большую часть — семьдесят процентов. Так они договорились после свадьбы: Андрей распоряжается семейным бюджетом, он решает, на что и сколько тратить.
«В семье главным должен быть мужчина», — убеждал он её тогда.
Домой Андрей вернулся, как обычно, в привычное время. Поцеловал Екатерину в лоб, несколько минут поиграл с Матвеем, а потом устроился перед телевизором.
— Как дела на работе? — спросила Екатерина, доставая из сумки конверт.
— Всё как всегда. Начальство достаёт своими требованиями, — бросил он, даже не отрывая глаз от экрана.
Екатерина протянула ему двадцать пять тысяч двести гривен вместо привычных двадцати шести тысяч. Андрей пересчитал купюры и нахмурился.
— Восемьсот гривен не хватает.
— Я купила Матвею продукты. Ему нужны витамины.
— В следующий раз предупреждай заранее, — недовольно буркнул Андрей и убрал деньги в кошелёк. — Не люблю сюрпризы в бюджете.
— Андрей, а что с ботинками для Матвея? Уже октябрь, скоро дожди начнутся.
— На выходных куплю. Куплю, не переживай.
— И куртку тоже надо. Прошлогодняя ему уже мала.
— И куртку возьмём. Я же сказал, не накручивай себя. Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.
Екатерина молча кивнула. Теперь она понимала, куда уходили её деньги. На того мальчика из магазина. На «Кирилла».
— Кстати, — равнодушно добавил Андрей, будто между делом, — у нас на работе собирают деньги на подарок Ольге Викторовне. Она одна ребёнка тянет, ей тяжело. Скоро день рождения.
Имя «Ольга» неприятно отозвалось у Екатерины внутри. Перед глазами снова всплыл тот нежный поцелуй незнакомки. Всё это совершенно не вязалось с невинным сбором денег для бедной коллеги.
— Сколько нужно? — ровно спросила она.
— Ну… тысячи две-три. Хотим что-то приличное купить. Цепочку, может, серьги.
Две-три тысячи на цепочку для «коллеги» — это нормально. А восемьсот гривен на витамины собственному сыну — уже проблема.
— Возьми из общих, — сказала Екатерина.
— Я уже вчера взял. Вроде как авансом.
Весь вечер она почти не разговаривала. Сидела тихо и украдкой наблюдала за мужем. Андрей это заметил и отложил телефон, в котором до этого кому-то быстро писал.
— Ты сегодня какая-то странная, — произнёс он с лёгким раздражением. — Что-то случилось? На работе проблемы?
— Просто устала. Обычная осенняя хандра.
— Валерьянки выпей. Или пустырника. А то смотришь так, будто сейчас гроза начнётся.
— Спасибо за заботу, — Екатерина не удержалась от сарказма.
— Всегда пожалуйста, дорогая, — махнул рукой Андрей и снова уткнулся в телефон.
На следующий день Екатерина взяла отгул и поехала к офису мужа. Она села на лавочку в парке напротив здания и стала ждать. Ровно в шесть Андрей вышел из дверей вместе с той самой женщиной. Они перешли дорогу и направились в кафе, держась за руки.
Екатерина стояла у окна и смотрела, как они ужинают. Ольга несколько раз касалась руки Андрея, смеялась, наклонялась к нему через стол. Андрей показывал ей что-то в телефоне, а она радостно хлопала в ладоши. Когда они вышли на улицу, он долго целовал её в губы.
После этого вопросов уже не осталось.
Вечером Екатерина отвезла Матвея к своей маме, сказав, что у неё внезапно появились срочные рабочие дела.
— Ты побудешь у бабушки до завтра, солнышко, — сказала она сыну. — А маме нужно заехать к тёте Ирине по важному делу.
— А папа не будет скучать? — спросил Матвей.
— Папа… папа даже не заметит, — честно ответила Екатерина.
Ирина открыла дверь с заплаканными глазами и растрёпанными волосами.
— Заходи быстрее. Я тут рыдаю над своей дурацкой жизнью, — сказала она и крепко обняла подругу. — Похоже, нас обеих накрыло.
— Что у тебя случилось?
— Этот проклятый Дмитрий. Оказалось, у него уже полгода другая. Сегодня заявил, что уходит к ней. Сказал, что она его понимает, а я только спорю и пилю.
Они сидели на кухне, пили крепкий чай с коньяком. Екатерина подробно рассказала подруге и о магазине, и о кафе возле офиса, и о поцелуях, которые видела собственными глазами.
— Мужики… они просто сволочи, — сделала вывод Ирина и плеснула себе ещё немного коньяка. — Но ты, Екатерина, только не руби с плеча. Подумай хорошенько. У тебя ребёнок, работа… ну, скажем честно, не самая золотая. Может, стоит сначала попробовать всё наладить? Поговорить с ним?
— Почему я должна чинить то, что сломал он? — тихо спросила Екатерина. — Я в чём виновата?
— Да ни в чём, конечно. Я не это имею в виду. Просто посмотри на ситуацию практично. Квартира, деньги, будущее Матвея…
— Какое будущее? Смотреть, как его отец тратит мамину зарплату на чужую женщину и её ребёнка?
— Ну… может, это временное помешательство? Кризис среднего возраста?
Екатерина с жалостью посмотрела на подругу.
— Ирина, это не кризис. Это уже другая семья.
Целый месяц Екатерина наблюдала за мужем и пыталась трезво оценить происходящее. Андрей стал осторожнее. Он реже задерживался после работы, меньше врал про совещания и срочные отчёты. Но встречи с Ольгой не прекратились. Просто теперь они проходили в обеденный перерыв.
Дома он продолжал изображать заботливого мужа и любящего отца, хотя с каждым днём это получалось у него всё хуже.
— Ну что, как дела в школе? — однажды спросил он Матвея за ужином.
Мальчик удивлённо поднял на него глаза.
— Папа, я же в садик хожу.
— А, ну да. В садик. И как там дела?
— Хорошо. А ты мне велосипед купишь?
— Зимой? Какой велосипед зимой? Подожди до лета.
— Но ты обещал на день рождения…
— Обещал, обещал. Я всё помню. Обязательно купим.
Екатерина молча слушала этот разговор. День рождения Матвея был три месяца назад.
Они снимали двухкомнатную квартиру за двенадцать тысяч гривен в месяц. За четыре года брака им так и не удалось накопить на первый взнос по ипотеке, потому что Андрей умудрялся спускать почти всё.