— Похоже, Лен, я для него просто удобный вариант. Он привык, что я закрываю всё. И деньги, и быт, и его вечные конфликты с матерью. А я выдохлась. Понимаешь? Мне надоело быть сильной и отвечать за всех подряд. Скоро сорок. Хочется просто жить. Без постоянных качелей в духе «ты обязана, потому что мы семья».
— Так живи. Тебя никто не держит, кроме тебя самой. Ты же умная, Марьяна. Всё прекрасно понимаешь. Просто страшно рушить то, что строилось десять лет. Пусть даже это карточный домик — он свой, привычный. А новый возводить — это силы, время, нервы. Но я тебе как человек, дважды переживший развод, скажу: оно того стоит. Честно. Уже на второй день после того, как выставишь чемоданы за порог, дышать становится легче.
Марьяна замолчала, глядя в окно на облупленный балкон соседней пятиэтажки. На верёвке застыли простыни, прихваченные морозом. Февраль выдался холодным, но ясным. От батареи под подоконником тянуло мягким теплом. В квартире Елены пахло свежей выпечкой и сушёными травами — подруга увлекалась фитотерапией и постоянно заваривала ромашку с мятой.
— Знаешь, — медленно произнесла Марьяна, — меня не отпускает ощущение, что они что-то скрывают. В этой истории с аварией. Не верю я, что Ганна сама сидела за рулём. Она последний раз водила, кажется, полгода назад. Жаловалась, что зрение подводит, реакция уже не та. И вдруг — поехала на машине в «Пятёрочку». Зачем? До магазина от их дома пять минут пешком. Что ей понадобилось на колёсах?
Елена поджала губы и тихонько постучала ногтем по кружке.
— Марьяна, а записи с камер ты смотрела? У «Пятёрочки» они точно есть. И на столбах городские висят. А вдруг твой Владислав просто прикрывается? Вдруг это он в столб врезался, а мать выставил виноватой, чтобы с тебя денег содрать под соусом «бедная пожилая мама»? Очень в его духе.
Марьяна застыла. Ложка с борщом повисла в воздухе. И правда… почему ей самой это не пришло в голову? Наверное, потому что она давно воспринимала их ложь как неизбежность — правда, раньше всё ограничивалось мелочами: «задержался на совещании» (на деле пил пиво с друзьями), «купил подарок коллеге» (проигрался в автоматы), «занял у матери до зарплаты» (потратил её же накопления на новый телефон). Но чтобы так — подставить родную мать ради восьмидесяти тысяч гривен? Это уже иной масштаб. Совсем другой уровень подлости.
— Лен, ты гений. Я сейчас.
Марьяна схватила телефон и вышла в коридор, чтобы не перекрикивать мультики, которые Елена включила младшему. Она набрала номер участкового, с которым когда-то решала вопрос по заливу соседей. Повезло — ответили почти сразу.
— Богдан, добрый день. Это Марьяна, из тридцать седьмой квартиры. У меня немного необычный вопрос. Вчера около семи вечера у «Пятёрочки» на Ленина машина в столб въехала. Серая «Шкода». Вы не знаете, камеры там работают? Можно ли посмотреть запись? Есть подозрение, что за рулём был не тот человек, о котором заявили.
В трубке послышался смешок.
— Марьяна, ну вы даёте. Настоящий детектив. Камеры есть — и городские, и магазинные. Магазин хранит записи три дня. Попробуйте договориться с охраной «Пятёрочки». Просто так не покажут — нужна причина. Скажите, что в это время у вас пропала сумка, попросите проверить. Если выяснится что-то серьёзное — приходите ко мне, будем разбираться.
— Спасибо, Богдан. Вы меня выручили.
Марьяна накинула ветровку, крикнула Елене, что скоро вернётся, и выбежала на улицу. До «Пятёрочки» на Ленина — минут двадцать пешком. Она шла быстро, почти бегом, скользя по утоптанному снегу. В голове крутилась одна мысль: «Если это правда… если он действительно подставил мать…»
В магазине пахло свежей выпечкой и дешёвым освежителем воздуха. Охранник — пожилой мужчина с усами в синей форме и с бейджиком «Игорь» — сидел в подсобке перед мониторами. Марьяна глубоко вдохнула, поправила волосы и вошла, заранее продумав легенду.
— Здравствуйте. Очень нужна ваша помощь. Вчера около семи вечера я проходила мимо, и либо у меня вытащили кошелёк, либо я его обронила. Можно посмотреть запись? Хочу понять, был ли кто-то рядом или я сама всё потеряла.
Игорь устало вздохнул, но согласился.
— Давайте. Точное время?
— Семь часов. Плюс-минус пять минут. Парковка.
Он пощёлкал по клавиатуре, и на экране возникло зернистое изображение стоянки. В углу высветилось 18:56. Марьяна задержала дыхание. Вот она — серая «Шкода», припаркованная у столба с рекламой стоматологии. Несколько секунд ничего не происходило. Затем водительская дверь распахнулась, и из машины вышел…
Марьяна прищурилась. Качество записи оставляло желать лучшего, но фигуру она узнала мгновенно. Владислав. В той самой нелепой куртке с капюшоном, которую она подарила ему на прошлый Новый год. Он обошёл автомобиль, открыл пассажирскую дверь и помог выйти Ганне. Свекровь заметно нервничала, размахивала руками. Владислав что-то ей говорил и указывал на водительское место. Ганна отрицательно мотала головой, но потом, ссутулившись, всё-таки пересела за руль. Владислав захлопнул дверь и отошёл к столбу. Машина дёрнулась вперёд, резко вильнула — и глухо врезалась в столб. Сработала сигнализация.
На этом запись остановилась.
Марьяна ощутила, как к горлу подступил тяжёлый ком. Удивления почти не было — скорее горькое подтверждение её догадки. Владислав сам разбил машину. А затем вынудил пожилую мать пересесть за руль, инсценировав аварию. Зачем? Ответ лежал на поверхности и вызывал отвращение: чтобы вызвать жалость у Марьяны. Чтобы виноватой выглядела беспомощная пенсионерка, а не взрослый мужчина, не справившийся с управлением. Или, что вероятнее всего, севший за руль нетрезвым. Точно. Накануне он вернулся около девяти, от него пахло пивом. Сказал, что «посидел с ребятами после работы». На самом деле — выпил, поехал, разбил машину и придумал этот фарс.
— Спасибо, Игорь, — голос Марьяны звучал глухо. — Вы очень помогли. Похоже, кошелёк я всё-таки сама потеряла. Бывает.
— Бывает, — кивнул охранник, выключая запись. — Если найдёте, заявление всё равно подайте. Вдруг не сами потеряли.
Марьяна вышла на улицу. Мороз щипал щёки. Она остановилась и посмотрела на тот самый столб с облупленной краской и заметной вмятиной. Рядом на снегу лежали осколки оранжевого пластика от поворотника. Всё происходило на самом деле. И теперь у неё в руках была бомба. Вернее, не в руках — в телефоне.
Вернее, не в руках — в телефоне. Игорь позволил записать короткий фрагмент на камеру смартфона. Всего полторы минуты унизительного видео, где в центре кадра — Владислав.