Справедливо…
Он, человек, который без колебаний ушёл к другой, теперь рассуждал о честности и равноправии.
— Справедливо, Олег, — это то, что прописано в законе, — её голос стал холодным, как стекло. — А по закону ты не имеешь никакого отношения к моей квартире.
— Да плевать я хотел на твои законы! — в его интонации прорезались визгливые нотки. — Есть ещё совесть! Нормальные человеческие правила! Я не собираюсь уходить отсюда с одним чемоданом! Я не для того потратил на тебя десять лет своей жизни!
Он и сам, кажется, не понял, что произнёс. Но Оксана услышала отчётливо. «Потратил». Будто речь шла о неудачной покупке или провальном проекте.
— То есть, по-твоему, я должна выплатить тебе что-то вроде компенсации? Пособие за то, что ты был моим мужем?
— Называй как хочешь! — он уже почти срывался на крик, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Я не уйду ни с чем! Подам в суд! Докажу, что делал капитальные улучшения! Найду свидетелей!
Она смотрела на него внимательно, будто впервые видела. Перед ней стоял чужой, раздражённый мужчина с перекошенным от злости лицом. И в этот момент она вдруг поняла: боли больше нет. Ни обиды, ни ревности. Только отвращение… и странное, мощное облегчение от осознания, что этот человек больше никогда не будет частью её жизни.
Оксана молча поднялась, положила на стол деньги за кофе и направилась к выходу.
— Ты куда? Мы ещё не договорили! — крикнул он ей вслед.
Она замерла на секунду, но оборачиваться не стала.
— Мы всё обсудили, Олег. Ещё год назад. В тот день, когда ты решил, что с другой женщиной тебе будет лучше. Постарайся быть последовательным. Ты ушёл — так уходи окончательно. И свои расчёты забери с собой.
Она вышла на улицу. Моросил дождь, но ей казалось, что она вырвалась из душного, прокуренного помещения на свежий воздух. Да, впереди её ждали тяжбы, нервы, возможно, грязные уловки и расходы на адвокатов. Она не питала иллюзий — Олег будет бороться. Но внутри было твёрдое знание: она устоит. Потому что на её стороне не только буква закона, но и правда.
Оказавшись под влажным небом, Оксана не направилась домой. Вместо этого свернула в небольшой сквер неподалёку. Села на мокрую скамейку и только тогда позволила себе глубоко вдохнуть. Воздух входил в грудь тяжело, словно она только что вынырнула после долгого, изматывающего погружения.
Слёз не было. Этот этап остался позади — он закончился год назад, когда Олег собрал вещи и хлопнул дверью. Сейчас внутри поселилось иное чувство: холодная, почти брезгливая ясность, смешанная с запоздалым прозрением. Вся их десятилетняя история вдруг предстала перед ней в резком, беспощадном свете. Она поняла: предательство началось не тогда, когда появилась другая женщина. Оно было заложено гораздо раньше, почти с первых дней их брака.
Для него она никогда не была равной. Скорее — удачным вложением. Олег, словно расчётливый инвестор, вкладывал ровно столько, сколько требовалось, чтобы «актив» не обесценился: немного комплиментов, букет по праздникам, редкие проявления заботы. А она, ослеплённая любовью и благодарностью за то, что «такой мужчина» выбрал именно её, простую девушку, отдавала всё без остатка — силы, поддержку, восхищение. И даже свою добрачную квартиру, которую с радостью превратила в их общее гнездо.
Теперь она ясно видела: для неё это был дом, место тепла и уюта. Для него же — удобная база, офис с комфортной спальней и бесплатным обслуживанием, где можно было жить, не неся настоящей ответственности. И когда Олег решил закрыть этот «проект» и перейти к следующему этапу своей жизни, он просто пришёл за так называемой ликвидационной стоимостью, рассчитывая получить щедрый «золотой парашют» за годы брака.