— Что ты натворила?! — голос Тетяны Петровны сорвался на пронзительный крик. — Оксана! Где угощение? Я же тебе чёткий список оставила!
Следом в комнату вошёл Тарас. Один взгляд на пустые блюда — и его лицо мгновенно налилось багровым.
— Ты совсем границы потеряла? — рявкнул он так, что эхо отдалось в прихожей. — Люди пришли на нашу годовщину, а на столе — ничего!
Он кричал, не стесняясь присутствующих. Гости старательно отворачивались: кто изучал узор на скатерти, кто делал вид, что проверяет сообщения, кто уставился в окно. Никто не хотел быть свидетелем семейного скандала.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — не унимался Тарас.
Оксана выдержала паузу. Медленно поставила бокал на стол. Голос её прозвучал ровно:
— Понимаю. Это и есть мой подарок.
В комнате стало так тихо, будто кто-то выключил звук.
— В честь нашей даты я сообщаю: я подаю на развод, — она сняла обручальное кольцо и аккуратно положила его на белоснежную скатерть. Металл тихо звякнул. — Ухожу сегодня. Прямо сейчас.
Тарас растерянно открыл рот, но слова застряли. Он попытался собраться:
— Ты решила устроить спектакль при всех? Пригласили людей — и вот это?!
— Это не спектакль. Это правда, — Оксана подняла заранее приготовленную сумку. — Семь месяцев я жила как обслуживающий персонал. Готовка, стирка, уборка — с рассвета до ночи. Ни одного вопроса о том, как я себя чувствую. Ни капли помощи. Тебе было удобно. Вам обеим было удобно. Я устала быть удобной.
Лариса, подруга свекрови, тихо усмехнулась, прикрыв губы ладонью. Наталия Марковна едва заметно кивнула — но этого кивка было достаточно.
— Оксаночка, милая, не горячись, — Тетяна Петровна поспешно шагнула вперёд, демонстрируя безупречный маникюр. — Всё можно уладить. Наймём помощницу, правда, Тарасик?
— Слишком поздно, — спокойно ответила Оксана и направилась к двери.
Тарас метнулся за ней и схватил за руку.
— Стой! Ты не имеешь права так просто уйти!
— Имею, — она высвободилась. — Смотри.
Дверь распахнулась. Уже на пороге она услышала, как Тарас лихорадочно набирает номер:
— Алло! Срочно нужна доставка на восемь человек! Немедленно! Заплачу сколько скажете, только быстрее!
Оксана вышла на лестничную площадку и аккуратно прикрыла за собой дверь. Достала телефон, набрала Юлии: «Можно к тебе?»
Ответ пришёл почти мгновенно: «Приезжай. Давно надо было».
Неделю она жила у Юлии. Спала на раскладном диване, ходила на работу и вечерами подолгу сидела у окна, приводя мысли в порядок. Юлия не допрашивала — просто была рядом.
Тарас звонил три дня подряд. Сначала кричал, обвинял, требовал вернуться. Потом тон сменился — начал умолять, обещать перемены. Оксана выслушивала молча и завершала разговор. На четвёртые сутки пришло сообщение: «Мама слегла. Ей действительно плохо. Ты этого добивалась?»
Она без колебаний отправила его номер в чёрный список.
Зато написала Наталия Марковна: «Оксана, простите, что вмешиваюсь. Вы поступили смело. Я тридцать лет терпела такую же свекровь и так и не решилась уйти. Вы сделали то, на что у меня не хватило сил».
Потом сообщение пришло от Ларисы. Затем ещё от одной гостьи. И все они, по сути, писали одно и то же: она поступила правильно.