Ганна перевела взгляд на мужа. Владислав сосредоточенно жевал.
— Владислав, — позвала она.
— Владислав, — позвала она. — Ты вообще слышишь, что сейчас говорит твоя мать? Она требует с меня деньги за то, что портит мои продукты на моей же кухне.
Владислав с явной неохотой поднял взгляд.
— Ганн, ну мама ведь права. Она тратит свое время. У тебя нормальный доход, неужели сложно помочь матери?
Ганна усмехнулась. Смех вышел сухим, больше похожим на сдавленный кашель.
— Помочь? Ты это называешь помощью? Это самое настоящее вымогательство. Светлана, от меня вы не получите ни гривны. И будьте добры прямо сейчас собрать вещи и уйти из моей квартиры.
Лицо свекрови тут же пошло пятнами. Она демонстративно прижала ладонь к груди.
— Вот ведь неблагодарная! — взвизгнула она. — Я к ним со всей душой! Я сына растила для кого? Чтобы какая‑то чужая девка меня выставляла?
Владислав резко вскочил. Табурет с грохотом отлетел к стене.
— Замолчи! — прикрикнул он на жену. — Ты как разговариваешь с моей матерью?
— Я разговариваю с женщиной, которая влезла в мой дом и пытается выставить мне счет, — спокойно произнесла Ганна.
Владислав стремительно шагнул к ней. Схватив Ганну за плечо, он не дал ей отойти. Его напор заставил ее наклониться к столу, почти к тарелке с уже остывшим мясом.
— Сядь и ешь! И матери заплати! — процедил он. — И только попробуй еще что‑нибудь сказать.
Ганна рывком освободилась. Отступив на шаг, она тяжело перевела дыхание. Плечо болезненно ныло. В глазах мужа читалась лишь злость слабого человека, которому внезапно указали на его истинное место.
Светлана сидела за столом и наблюдала за сценой с явным одобрением.
Ганна расправила плечи. Жалость, еще секунду назад мелькавшая в душе, исчезла. Перед ней были двое абсолютно чужих людей.
— Вон, — тихо сказала она, но в ее голосе прозвучала такая твердость, что Владислав невольно отступил. — Чтобы к утру твоих вещей здесь не осталось.
Она повернулась и ушла в спальню, заперев тяжелую дверь на защелку. Из кухни еще долго доносились возмущенные крики Светланы. Затем громко хлопнула входная дверь — свекровь ушла. Муж устроился спать на диване в гостиной.
Ганна присела на край кровати. Открыв телефонную книгу, она набрала знакомый номер.
— Иван, — сказала она, когда брат ответил. — Мне нужна помощь. Завтра к восьми утра. Возьми ребят из своего сервиса.
Голос Ивана сразу стал жестким.
— Владислав. Ему пора съезжать. Нужно, чтобы все прошло быстро.
— Буду ровно в восемь, — коротко отозвался брат.
Ганна легла прямо поверх покрывала. Сон не приходил. В голове она просчитывала дальнейшие шаги.
Ровно в восемь утра в дверь коротко позвонили.
Ганна, уже одетая в строгий спортивный костюм, повернула ключ. На пороге стоял Иван. За его спиной виднелись двое крепких парней в плотных рабочих куртках.
— Где он? — негромко спросил брат.
Ганна прошла в кладовку, вынесла рулон плотных пакетов для вещей и без слов передала их парням.
Иван уверенно направился в комнату. Владислав спал, натянув плед на голову. Брат подошел к дивану и резким движением стянул покрывало на пол.
Владислав дернулся, торопливо протирая опухшие глаза. Увидев над собой трех хмурых мужчин, он инстинктивно вжался в спинку дивана.
— Вы кто такие? Что происходит? Ганна! — визгливо закричал он. — Это что за цирк?
— Это не цирк, Владислав, — спокойно ответила Ганна, прислонившись к косяку. — Это твой переезд. Твоя мама тебя ждет.
Парни из сервиса действовали быстро и слаженно. Они распахивали шкафы и без лишних церемоний складывали одежду в плотные темные мешки. Рубашки, брюки, свитера — все отправлялось в общую кучу.
Владислав вскочил и в панике попытался остановить одного из них.
— Эй, аккуратнее! Ганна, ты что творишь? Давай спокойно поговорим! Я вчера просто вспылил!
Иван легко отстранил его, преградив путь рукой.