Я притормозила у перекошенного забора дачного участка в садовом товариществе. Калитка была распахнута так широко, будто гостей здесь ждали с самого утра. У кирпичного мангала возился Дмитрий: стоял спиной к дороге и лениво переворачивал шампуры.
— Долго же вы добирались, столичные жители, — сказал он, даже не посмотрев в нашу сторону.
Андрей выбрался из машины первым. Потянулся, хрустнул шеей и направился к брату здороваться. Я тем временем открыла багажник. Внутри лежали четыре увесистых пакета из супермаркета: свиная шейка, овощи, уголь и три коробки моего сыра — камамбер, гауда и страчателла. Сыры я делала сама. Небольшое дело, без размаха, зато стабильное и честное.
— Андрюх, помоги пакеты вытащить, — бросил Дмитрий через плечо.
Муж послушно подошёл и взял один пакет. Конечно, самый лёгкий — с зеленью и хлебом. Я без слов подхватила два тяжёлых, где были мясо и сыр. Пластиковые ручки сразу впились в пальцы, кожа побелела от натяжения.
Дмитрий наконец обернулся. На нём был фартук, заляпанный жиром, тот самый, который я дарила свекрови на прошлое Восьмое марта.
— Анастасия, ключи от машины кинь на стол, — велел он, указывая щипцами в сторону веранды. — Потом свою отгоню и твою переставлю, чтобы не торчала посреди дороги. А то поставила так, будто больше никто проехать не должен.
Я задержала взгляд на брелоке. Дмитрий всегда норовил сесть за руль моей машины. Его старенькая иномарка давно просилась в ремонт, а моя была новой. Я прошла мимо мангала и положила ключи на деревянный столик возле входа в дом.
Из летней кухни вышла Ольга Сергеевна, моя свекровь. Она вытирала ладони полотенцем и выглядела так, будто уже успела устать от ожидания.
— Ой, наконец-то приехали! — всплеснула она руками. — Анастасия, ты свой сыр не забыла? Татьяна так просила, прямо всё утро вспоминала.
— Привезла, Ольга Сергеевна, — ответила я и поставила пакеты на лавку.
— И это всё? — Дмитрий заглянул внутрь одного из них. — На такую толпу не хватит. Родственники же собираются: дядя Виктор, Татьяна с мужем, племянники. Сегодня гуляем по-настоящему!
— Там три килограмма, — спокойно сказала я. — Этого более чем достаточно.
— Жмёшься, — хмыкнул Дмитрий. — У тебя же своё производство. Могла бы и целый ящик привезти. Мы ведь семья.
Сказано это было легко, с улыбкой, будто шутка. Я достала контейнер с замаринованным мясом, но Дмитрий тут же забрал его у меня из рук.
— О, маринад вроде нормальный, — оценил он, понюхав. — Уже лучше получается. Иди на кухню, мать там овощи режет, помоги ей. А мы с Андреем пока мужскими делами займёмся.
Под «мужскими делами» у них обычно подразумевалось стоять рядом с мангалом, пить пиво из пластиковых стаканчиков и задумчиво смотреть на угли.
Я прошла в летнюю кухню. Там пахло жареным луком, старой клеёнкой и влажным деревом. На столе высилась куча немытых помидоров и огурцов.
— Анастасия, бери нож и режь крупнее, — распорядилась Ольга Сергеевна. — Быстрее, гости через час будут. Ещё картошку нужно почистить. Ведро у рукомойника стоит.
Она кивнула на пластиковое ведро. В нём было литров десять землистой картошки.
— Ольга Сергеевна, мы же договаривались, что каждый привезёт что-то понемногу, — напомнила я, беря нож.
Свекровь вздохнула так тяжело, словно я попросила её разгрузить товарный вагон.
— Анастасия, мы принимаем гостей. Дача моя. Дмитрий мясо жарит. А ты всего лишь продукты купила и сейчас немного поможешь с нарезкой. Неужели ради семьи это такая непосильная работа?
Я посмотрела в окно. У мангала стоял Дмитрий. Он жарил мясо, которое купила и замариновала я. На углях, которые тоже привезла я. На даче, где новую крышу оплатила опять же я.
Я отвела взгляд и принялась резать помидоры.
Гости начали подтягиваться ближе к двум часам. К участку одна за другой подъезжали старенькие машины и подержанные корейские седаны. Калитка хлопала почти без перерыва.
Всего собралось двадцать два человека. Тёти, дяди, троюродные братья, племянники. Родня Андрея устраивала такие встречи каждое лето, называя их «семейной традицией». На деле традиция была простой: приехать, рассесться за длинным столом, есть, пить и дружно жаловаться на то, как всё подорожало.
Я стояла у раковины и промывала зелень. Из рукомойника вода текла тонкой ледяной струйкой, от которой ломило пальцы.
— Анастасия! Где у вас чистые полотенца? — донёсся с веранды голос тёти Татьяны.
— В верхнем ящике комода! — крикнула я в ответ, не поднимая головы.
— Так принеси их сюда! — тут же потребовала она, явно не собираясь идти за ними сама.